– Мы бедные артисты, чающие славы и утешения! – сказал художник, вдруг вскакивая со стула и опускаясь предо мной на колени, приложил руку к сердцу и мечтательно закатил глаза кверху.

Эта выходка была так неожиданна, выражение его лица так комично, что все присутствующие рассмеялись.

– Смотрите – это он вам в любви признается… скоро же, скоро же, Henry! – крикнула Кларанс.

– Я из страны снегов и льда… Они тают не так-то быстро, – ответила я, улыбаясь.

– Под солнцем юга растает лед севера! – с комическим пафосом воскликнул художник.

Я опустила глаза, придумывая, что бы ответить, как вдруг он вскочил и повелительно протянул руку:

– Сидите так… смотрите, Кларанс, смотрите все – как хороша, mademoiselle в этой позе…

Я почувствовала на себе несколько пар любопытных глаз и невольно покраснела.

– Ах, как хорошо! какая вы чудная модель! Что у вас за цвет лица – настоящий, розовый, живой, не искусственный, как у парижанок…

– Да, с моей соотечественницей можно сделать прекрасные вещи не шутя; вы должны быть хорошо сложены, – серьезно сказал скульптор, внимательно смотря на меня.

Я не знала, что отвечать… Я чувствовала, что здесь надо выйти из рамок общепринятого буржуазного понятия о «приличии» и, так сказать, суметь воспринять эту новую атмосферу.

И в то же время мое артистическое чувство было польщено. У меня совсем нет женского самолюбия, но есть любовь к искусству, к прекрасному и понимание его. И мне приятно было слышать, что я своею внешностью могу возбудить художественный восторг, – дать идею…

Madame Tessier взглянула на часы и поднялась. Ей пора было идти приготовлять обед своему Шарлю. Я встала тоже. Кларанс ласково простилась с нами, прося не забывать ее вторников.

– Ну что, понравилось вам? – спросила madame Tessier, поднимаясь по лестнице. – Они держат себя немного вольно, но в общем милые люди.

И я искренно ответила, что весьма благодарна за такое знакомство и что это все действительно милые люди…

Среда, 13 ноября.

Зашла сегодня к Муратовым. Уходя с вечеринки, мы встретились на лестнице, и они звали зайти, жаловались, что плохо устроились. Я побывала у них – и действительно неудобно и нехорошо. Предложила им переехать в наш пансион, там как раз есть две свободные комнаты, сводила, показала, поторговались с мадамой и упросили ее отдать комнаты именно им, а не другому семейству, которое тоже имелось в виду. Они были очень довольны, я тоже: оказать услугу таким людям считаю за честь и очень рада, что теперь у меня в пансионе есть такое симпатичное знакомство.