Опять была у Кларанс… Говорили о мужчинах.
– Слушайте, моя милая, меня, – я более опытна, чем вы. Vous ne trouverez pas parmis les hommes un être noble, un être digne de vous. C’est pourquoi je les prends – comme on prend les joujoux et je les quitte quand je veux. Au fond – ils sont tous dignes de mépris, c’est pourquoi je les méprise – tous…268
– Savez-vous, comme ils regardent la femme? Elle est un joujou pour eux. Et avec cela – un fou d’amour propre, et tout de même – une médiocrité, médiocrité assommante…269 – слышался мне тихий, ласковый шепот Кларанс…
Вскоре к ней пришел ее друг, литератор Д. – и началась интересная литературная беседа… И как бы случайно Д. спросил меня:
– Не писали ли вы чего-нибудь?
Я со стыдом созналась – да… прежде…
– Что ж вы стесняетесь? Что вы писали? Отчего же не продолжаете?..
О, если б он знал, какое страдание причинили мне эти слова! Если б знал, что эта болезнь – отнимает у меня умственные силы… Иногда вдруг – фантазия пробуждается во мне, «и пальцы просятся к перу, перо к бумаге», – но тайный голос шепчет мне постоянно: ничего, ничего из тебя не выйдет…
О, литература! бог, которому я молюсь! Мне ли, недостойной, войти в это святилище, мне ли мечтать, мне ли думать о ней!..
Слова литератора возбудили во мне целую внутреннюю бурю, и страдание снова поднялось в больной душе… К чему говорил он мне это, зачем спрашивал?
Литераторы, по профессии публицисты, очень легко относятся к писанию. А я так не могу. Я пишу только тогда, когда не могу иначе, повинуясь какой-то силе, которая выше меня самой. И по-моему – напрасно люди много пишут: надо писать только в случае крайней необходимости, когда чувство – страдания или радости – дошло до своих границ, ищет излиться, – и только тогда сила этого чувства скажется в произведении, заставив людей жить радостями или страданием…
И вот почему я пишу… дневник. Все-таки это успокаивает меня хоть немного. Я пишу все, что думаю, как страдаю. Так мне немного легче…
В моей душе нет гармонии, нет необходимого для жизни равновесия, – и я гибну, гибну – и нет мне спасения…
Кажется иногда – что сердце разорвется под гнетом разнообразнейших ощущений… Как ужасна жизнь! какое бесконечное страдание причиняет она тем, которых сама же создает!
Один он мог бы спасти меня. Но он и не думает обо мне, и не знает, и не подозревает, до какой степени он дорог мне, необходим…