«Загадке сознания»
«флуктуационности»
«„философия“ самая холодная, ледяная и флуктуационная. Это сейчас (т. е. последние месяцы) основа»
«абсолютной системы координат»
«Я создан философом и эстетом» (23 июня 1912)
«Я создан философом и эстетом» (23 июня 1912)
История взаимоотношений Вавилова и философии так же запутанна и противоречива, как и сама эта философия.
«Способность и страсть к обобщениям, к общим формулам, к „философии“, у меня появившаяся давным-давно – в детские годы, подорвала многое, а жизнь сделала и для других и для себя очень часто несносной» (17 октября 1940). «С десяти лет по крайней мере был „философом“, пытающимся пробраться к основам» (30 декабря 1944). «…„философствовать“ стал лет с 10, недаром отец еще тогда дразнил „философом“» (26 февраля 1950). В ранних дневниках Вавилов несколько раз давал названия прошедшим этапам своих философских исканий, например «веселый философический романтизм 12–14 лет», «научное мировоззрение», «эстетизм», «мистический агностицизм» и т. п. (подробнее см. приложение 4.1). К возрасту 15–16 лет относится его первое философское сочинение – «О цели жизни и об оправдании жизни»[409].
«Способность и страсть к обобщениям, к общим формулам, к „философии“, у меня появившаяся давным-давно – в детские годы, подорвала многое, а жизнь сделала и для других и для себя очень часто несносной»
«С десяти лет по крайней мере был „философом“, пытающимся пробраться к основам»
«…„философствовать“ стал лет с 10, недаром отец еще тогда дразнил „философом“»
«веселый философический романтизм 12–14 лет», «научное мировоззрение», «эстетизм», «мистический агностицизм»
«О цели жизни и об оправдании жизни»
Молодой Вавилов предпринимал многочисленные (и безуспешные) попытки освободиться от тяги к «философствованиям». Главной темой его философии на несколько лет стало «воспевание науки» – «науки чистой от всяких проклятых вопросов о цели жизни, Боге, и прочей ерунде» (19 января 1909). Борьба с самим собой за превращение из философа в ученого была очень серьезной. «Я ругался с философией и литературой, а сам ¾ из того, что читал, кажется, посвятил этим двум областям…» (16 февраля 1909). Пять лет подряд Вавилов делает однотипные признания: «Университет… наука, но, Боже мой, от всякой науки я отстал, занимаюсь какой-то философской метафизикой» (13 июля 1909); «…благодарение Богу, начинаю я от всяких историй литератур, критик, философий и прочей дилетантской мерзости отставать ‹…› Не порвать ли сразу и с литературой, и с философией…» (7 февраля 1910); «…я всегда был частью поэтом, мечтателем, философом или ученым. Это я помню отлично. Теперь задача в том, чтоб сделаться ученым всецело» (13 марта 1911); «Я создан философом и эстетом. Все остальное только рамка и ненужное» (23 июня 1912). 1 апреля 1913 Вавилов пишет: «На столе у меня все физики стоят – Лебедевы да Poincaré, в шкафах глядят Гауссы да Ньютоны… и на самом деле как далеко я еще не физик. Да и кто я, Бог знает.