«жалостная бездарность»
«титанические дела там делаются»
Очень понравились Вавилову фильмы «Джунгли» (1942) – «Почти предел и идеал кинотехники ‹…› Добрые звери. Отвратительные люди» (23 мая 1944) – и «Бэмби» Диснея (1942) – «…про оленей, зайцев, птиц и полную гармонию сознания их с бытием» (15 июля 1945).
«Почти предел и идеал кинотехники ‹…› Добрые звери. Отвратительные люди»
«…про оленей, зайцев, птиц и полную гармонию сознания их с бытием»
Весной 1944 г. Вавилов дважды за два месяца посмотрел фильм про Аладдина «Багдадский вор» (1940) – «В этом двухчасовом сказочном сне и хотелось бы навсегда остаться, не просыпаясь, не возвращаясь к жизни» (19 марта 1944).
«В этом двухчасовом сказочном сне и хотелось бы навсегда остаться, не просыпаясь, не возвращаясь к жизни»
Метафора «жизнь лишь кино» при всем этом просто обязана была проявиться в философствованиях Вавилова.
«Трагедии, комедии, пейзажи – но все только кинематограф» (4 августа 1915). «Иду и думаю на самую важную тему для человека, об эфемерности, о смерти. Разница между „фантомом“, „сном“, кинокартиной и „действительностью“ совсем небольшая» (23 декабря 1945).
«Трагедии, комедии, пейзажи – но все только кинематограф»
«Иду и думаю на самую важную тему для человека, об эфемерности, о смерти. Разница между „фантомом“, „сном“, кинокартиной и „действительностью“ совсем небольшая»
Но намного более доступным, чем кино и театр, был для Вавилова другой практический способ бегства от реальности, погружения в вымышленные миры – художественная литература.
«Одно, или умереть, или уйти в себя, к книгам» (12 августа 1915)
«Одно, или умереть, или уйти в себя, к книгам» (12 августа 1915)
16 июля 1912 г. молодой Вавилов записывает в дневник стихотворение, в котором есть строки: «Настоящее – лишь призрак // ‹…› Заведи библиотеку // ‹…› Перелистывай альбомы // ‹…› Позабудь, что есть другие, // Позабудь, что мир вертится, // Что умрешь ты неизбежно. // Сон и явь пусть незаметно // Чередуются друг с другом».
«Настоящее – лишь призрак // ‹…› Заведи библиотеку // ‹…› Перелистывай альбомы // ‹…› Позабудь, что есть другие, // Позабудь, что мир вертится, // Что умрешь ты неизбежно. // Сон и явь пусть незаметно // Чередуются друг с другом».
Чтение как способ позабыть о мире – один из мотивов библиофилии Вавилова.
Вавилов и в самом деле очень много читал. Он записывал в дневник впечатления от книг, а в поздних дневниках дополнительно, на отдельных страницах, даже вел помесячный учет прочитанного. По таким спискам 1946–1950 гг., например, видно, что президент Академии наук в среднем за месяц успевал прочесть шесть книг (из них четыре-пять на иностранных языках – немецком, английском, итальянском). Причем это не литература по физике, а книги по истории культуры, философские трактаты, мемуары, романы – исторические, фантастические, детективные.