«Время во многом заполняется чтением, „легким“, бессмысленным. Что-то вроде жвачной резины. Так вот прочел сегодня „Восстание ангелов“ А. Франса. Это очень странный процесс мозговой активности-пассивности. Остаться без чтения – становится скучно, хорошо, если клонит ко сну. Мозг сам автоматически развертывает сонные „представления“, иногда увлекательные, занятные и зачастую намного более талантливые, чем прочитанные „легкие“ книги. Но если нет сна, то из книг „мертвые беседуют с живыми“, ведут вроде нянюшкиных сказок. Небольшая собственная активность в виде фиксации буквенных знаков, сочетания из них слов, фраз и мыслей, перевертыванием страниц рождает такую „нянюшкину сказку“. Иногда это очень успокоительно, бодрит и оживляет, иногда, наоборот, усыпляет» (16 августа 1939).
«Время во многом заполняется чтением, „легким“, бессмысленным. Что-то вроде жвачной резины. Так вот прочел сегодня „Восстание ангелов“ А. Франса. Это очень странный процесс мозговой активности-пассивности. Остаться без чтения – становится скучно, хорошо, если клонит ко сну. Мозг сам автоматически развертывает сонные „представления“, иногда увлекательные, занятные и зачастую намного более талантливые, чем прочитанные „легкие“ книги. Но если нет сна, то из книг „мертвые беседуют с живыми“, ведут вроде нянюшкиных сказок. Небольшая собственная активность в виде фиксации буквенных знаков, сочетания из них слов, фраз и мыслей, перевертыванием страниц рождает такую „нянюшкину сказку“. Иногда это очень успокоительно, бодрит и оживляет, иногда, наоборот, усыпляет»
16 июня 1914 г. Вавилов записал в дневнике: «Если бы не было книг – жить почти не стоило бы. Книга лучше музыки, живописи, любви, гастрономии и вообще жизни».
«Если бы не было книг – жить почти не стоило бы. Книга лучше музыки, живописи, любви, гастрономии и вообще жизни».
«Среди безысходного, неумолимого конвейера обязанностей заседаний, неприятных разговоров, телефонных звонков, положения свадебного генерала, усталый, с больной головой хватаюсь за книги, пока жив» (7 октября 1949).
«Среди безысходного, неумолимого конвейера обязанностей заседаний, неприятных разговоров, телефонных звонков, положения свадебного генерала, усталый, с больной головой хватаюсь за книги, пока жив»
Жена Вавилова так вспоминает о начале их совместной жизни: «…первое, что сделал С.Ив., он перевез на двух грузовиках свою библиотеку. Вдохновенно и радостно таскал он огромные мешки и ящики с книгами, помогая носильщику и шоферу. Потом уставил по стенам тяжелые дубовые шкафы. Я с ужасом поглядывала на целые „Гималаи“ книг, лежащих на полу двух наших комнат» ([Вавилова, 2004], с. 45).