Жалобы на исчезновение с годами любых желаний, включая желание вообще жить, соседствовали с острым желанием решать фундаментальные философские загадки.

Вавилов не мог не замечать настолько явной противоречивости своих философствований, постоянной переменчивости мироощущения. «…у меня в психологическом смысле в глазах двоится» (30 июля 1909).

Он жаловался на это в стихах.

24 октября 1909

«…вечные внутренние противоречия во мне, мои „две души“» (13 сентября 1913) – одна из излюбленных метафор молодого Вавилова при самоанализе. Можно припомнить в этой связи также и тянущееся с молодых лет раздвоение Вавилова на «физика» (материалиста-экспериментатора) и «гуманитария» (искусствоведа-книголюба-поэта-философа).

В поздних дневниках Вавилов также неоднократно сам отмечает противоречивость своего мировоззрения. «…Übermensch[492] сменяется антикваром. Так вот и скачут точки зрения, желания, взгляды, настроение, и всему этому грош цена» (20 марта 1940). «Устрашающий объективизм ‹…› а вместе с тем острое болезненное „я“» (19 июля 1942). «Соскакиваю с одного образа на другой. То „мешок с костями“, то „чистая душа“» (16 апреля 1943). «С одной стороны, „всё во мне, и я во всем“, с другой – это самоё совершенный пустяк, какое-то ухищрение природы» (20 июня 1948). 28 марта 1948 г. Вавилов, мрачно зафиксировав в очередной раз «чувство отрыва от мира и в то же время ясное ощущение фиктивности сознания», пытается хоть как-то обосновать такую противоречивость, утверждая, что высшая стадия личной человеческой эволюции как раз и есть «гипертрофия сознания, настоящая философия, с ее парадоксальным отрицанием „я“», – но в конце сдается и признает: «Все вместе непонятно».

Как известно, самая передовая в мире марксистско-ленинская рабоче-крестьянская философия существенно опиралась на диалектику Гегеля. Элементарные основы диалектики даже входили в переиздававшийся десятки раз многомиллионными тиражами «Краткий курс истории ВКП(б)». Разрешение любых парадоксов, таким образом, было пустячной задачей для советских философов. Вавилов тоже в своих философских статьях многократно убеждал наивных физиков, что быть просто материалистами недостаточно – обязательно нужно быть материалистами диалектическими. В дневниковых записях он тоже несколько раз вспоминает о диалектике. «…философия, основанная на знании, – сомнительное дело. Самое мудрое и единственное – диалектика. С ее гибкостью и широтой можно вместить многое» (23 октября 1949). Но диалектика явно не относится к живым, активным понятиям личной философии Вавилова. Всего это слово употребляется им в дневнике лишь около 10 раз, чаще в связи с избитыми штампами вроде «перехода количества в качество» (21 марта 1940) или «единства и борьбы противоположностей» (3 октября 1948). «В воскресенье купил новое издание „Диалектики природы“ Энгельса за 3 р. 15 коп. А огурец на базаре (это в августе!) стоит 4 руб. Поистине – диалектика природы» (18 августа 1942). И уж точно диалектика не выступала для Вавилова в качестве метода снятия противоречий его личной философии. «Все бежит, меняется, диалектика, превращающаяся для „я“ в безысходную, печальную элегию» (8 сентября 1948). «Во времена оные в этой диалектике спасала религия. Сейчас просто жду смертельного толчка, который ее разрешит» (28 ноября 1948). «…диалектический вихрь сбивает с ног, теряется твердая „система отсчета“. Без опоры» (1 января 1950).