диалектическими
«…философия, основанная на знании, – сомнительное дело. Самое мудрое и единственное – диалектика. С ее гибкостью и широтой можно вместить многое»
«В воскресенье купил новое издание „Диалектики природы“ Энгельса за 3 р. 15 коп. А огурец на базаре (это в августе!) стоит 4 руб. Поистине – диалектика природы»
«Все бежит, меняется, диалектика, превращающаяся для „я“ в безысходную, печальную элегию»
«Во времена оные в этой диалектике спасала религия. Сейчас просто жду смертельного толчка, который ее разрешит»
«…диалектический вихрь сбивает с ног, теряется твердая „система отсчета“. Без опоры»
Но диалектическая философия духа на Гегеле не заканчивалась.
Почти одновременно с Вавиловым пытались разобраться со схожими противоречиями и парадоксами многие другие философы, к сожалению малоизвестные тогда в СССР. Отличаясь друг от друга почти так же сильно, как все вместе от диалектического материализма, они формировали новые ветви философии, некоторые из которых – экзистенциализм – впоследствии вполне окрепли. Это ответвление философии (очень условно можно назвать его «философией жизни») было плохо знакомо Вавилову.
В силу своего статуса философствующего советского физика Вавилов читал работы зарубежных философствовавших физиков – А. С. Эддингтона, Э. Шредингера, Дж. Джинса и др., критиковал «идеалистический уклон» их концепций в своих статьях, упоминает их в дневнике. Но, например, «чистого» философа А. Бергсона (1859–1941) – одного из ярчайших представителей «философии жизни» – он хотя и упоминает, но, похоже, не читал. 29 октября 1944 г., в связи с книгой Э. Леруа[493] (Le Roy, 1870–1954) о Бергсоне, Вавилов записал только: «Весь Бергсон – по-видимому, примитив и очевидное, но еще раз выбивается всякая система координат, без руля и без ветрил»[494] – при том что с идеями Бергсона совпадали некоторые собственные мысли Вавилова (например, мысль о тождестве сознания и времени в записи от 7 ноября 1909 г.). Неизвестно даже, читал ли Вавилов Ницше (хотя, несомненно, имел какое-то представление о его философии и точно читал книги о нем – см. записи от 9 июля 1942 г. и 14 января 1945 г.). Как и в ситуации с психологией (никто из психологов странным образом не упоминается в многочисленных околопсихологических рассуждениях Вавилова), естественно предположить, что он не знал и современных ему западных философов, далеких от проблем физики. Вся эта ветвь философии осталась вне зоны интересов Вавилова. Культурная изоляция страны и идеологическое давление сами по себе не способствовали оперативному знакомству с новинками зарубежного «идеализма и поповщины», но, возможно, сработала также и «прививка», полученная Вавиловым в юности при встрече с низкопробными, местечкового извода «поп-вариантами» «философии жизни», вроде «символизма» Мережковского и прочей теософии.