А к соседу ходили целые экскурсии. Приезжали академики из соседнего поселка. Очень часто наведывались всяческие заслуженные и народные артисты. Любовались розами футболисты знаменитого тогда московского «Динамо» — Царев, Короленков, Соколов… За них дядя Саша болел страстно. Вот и меня к динамовцам таскал на стадион в Петровском парке. К футболу приучил, а к розам и садоводству — нет. Может, лучше было бы наоборот? С удовольствием бродили по розарию еще совсем зеленые и молодые Аркадий Арканов и Григорий Горин.

Уже в студенческие годы я, набравшись наглости, спросил: «Дядя Саша, а почему вы мало тренируетесь?» Он воспринял мой вопрос неожиданно серьезно, поправил: «Хочешь сказать, репетирую? Знаешь, как это у нас — тут уж дано или не дано. Кому Бог дал играть и понимать, тот играет. А репетировать — ну, часом больше, двумя меньше…»

По-моему, он репетировал «двумя меньше». Но природный талант был таков, что выпускник консерватории Александр Цфасман до сих пор почитается в своей джазовой среде как великолепный композитор и гениальный — легкий и понятный — исполнитель.

Каково было Цфасману играть джаз в советские времена. Он никогда не жаловался, не сетовал на судьбу, иногда лишь подшучивал над нелюбовью властей к «этой буржуазной музыке», повторяя: «Разве можно не любить джаз, розы и блондинок?»

Александр Наумович, заслуженный артист РСФСР и любимейший для многих композитор, пианист, умер в 1971 году. Заболело сердце, его перевозили из какой-то больницы в Кремлевку. По дороге стало еще хуже… Ранний уход.

Сейчас, спустя десятилетия после его такой нежданной смерти холодным февралем 1971-го, к творчеству недооцененного музыковедами, но не слушателями композитора проснулся интерес. Впрочем, он всегда плевал на славу.

У него были свои увлечения. Иногда хулиганил. Всегда гонял на своей светлой «Волге», забывая о скорости. Иногда, открыв окно, на ходу кричал зазевавшимся пешеходам: «Привет с Ваганькова!» На нем он и похоронен… Милиционеры Цфасмана знали и никогда не штрафовали. Любил лихо затормозить и подвезти до Перхушкова какую-нибудь хорошенькую девушку.

…Ему, талантливому в музыке, давалось все и в спорте. Да уж, тут, действительно, дано или не дано. Великолепно играл в теннис, ездил на Николину Гору на корты и особенно гордился победами над академиком Бруно Понтекорво и чемпионкой Москвы военных и послевоенных лет Ниной Лео.

Научил меня играть в настольный теннис и переживал, даже обижался, когда стал проигрывать: «Вырастил на свою голову». Бывший игрок команды «Стрелы» из Горького Цфасман в футболе был неподражаем. Жонглировал мячом с каким-то артистизмом и отдавал очень точные пасы, всегда прорываясь по любимому правому краю. Фанатичный болельщик «Динамо», он дружил с Царевым и Соколовым, которого ласково называл Соколенком. А на дачу приглашал популярных тогда Короленкова, Фадеева… Мы не раз, разделившись на команды, играли вот в таком составе: Цфасман, Аркадий Арканов, Григорий Горин плюс кто-то из знаменитых «динамовцев» против Царева и нас, мальчишек, во главе с сыном Александра Наумовича — моим другом Робертом. Однажды дядя Саша схлопотал удар по лодыжке. Закончилось гипсом и отменой гастролей. Он шутил: «Ваша грубость обошлась нашей Родине очень дорого. Вынуждена платить мне огромные больничные».