Но почему завещал похоронить себя в Германии? Вот уж кто на все сто нашенский. А лежит в сырой земле где-то за Вислой темной.

Как я сменил профессию

Как я сменил профессию

Приятный женский голос в трубке меня ошарашил: «Николай Михайлович, приглашаем вас на главную роль в двухсерийной картине о Киме Филби». Предложение было невероятным. Но я почему-то сразу почуял: нет, это не глупые проделки пранкеров Лексуса и Вована.

Вот что в жизни моей никак не удавалось. Шло плохо. С никому, кроме меня, не слышным, но сердечным скрипом. Не получалось с кино. Сценарии выходили похожими на прозу. Я не чувствовал, не понимал, на что, на какую приманку взять зрителя. Чукча был не сценаристом, а оставался журналистом, писателем. Или перебарщивал с пафосом, или сочинял нечто понятное для узкой группы лиц, никак не связанных с широченным миром необъятного кинематографа.

Что не дано, то не дано. Но я рвался и пытался. Было интересно, хотелось открыть новое, неизведанное. Однако прочно закрытое для меня на электронный замок кино не открывалось. Я легко превращался в говорящую голову в полутора сотнях документальных фильмов. Без труда консультировал режиссеров, пытавшихся снять правдивые фильмы на непонятные для них темы. Некоторые, как добрейший Саша Иванкин, прекрасный документалист, блестяще чувствовавший зрительскую потребность не в дешевеньком женском детективе, а в настоящем герое, доверялись мне. Я пыхтел, старался. Увы, подводил. И ко мне, и правда мало что сделавшему, кроме своевременной сдачи сценария, потом на две трети переписанного, присоединялись в титрах как минимум две фамилии — настоящего киношного сценариста и, тут уж каждому понятно, режиссера. Все же несмотря, а точнее вопреки всему на Первом канале в серии «Поединки» с главным режиссером Александром Иванкиным были показаны и три художественные двухсерийные документальные драмы, в которых я значился одним из трех авторов.

— Саша, ну зачем ты меня терпишь? — вопрошал я.

И получал неизменный ответ от заслуженного деятеля искусств России:

— Ты знаешь тему, не ошибаешься в хронологии и оценке событий. Изредка мы даже оставляем некоторые твои диалоги.

А остальное переписывалось умелыми киноруками и доводилось до экрана Первого в прайм-тайм, как двухсерийные картины о разведчиках Абеле и Героях Советского Союза и России Вартаняне и Козлове. С большой радостью и некоторым заслуженным чувством стыда я наслаждался гонорарами, не на, а во много раз превосходившими суммы, получаемые за тщательно и годами выписываемые мною книги.