Слухи и сплетни

Слухи и сплетни

В цирковой среде конкуренция еще пожестче, чем в балете. Нет, в цирке не делают друг другу «физических» подлянок типа подрезания натянутого троса. Но лидерство захватывается очень тяжело, и если и отдается, то с настоящим боем. Дружба между представителями одних и тех же цирковых профессий — случай редкий.

Иногда распускались слухи: жонглер слегка склеивает предметы, или канатоходец на туго натянутой проволоке отваживается на рискованное сальто, только когда в цирк приходит начальство. Или вдруг приставало к кому-нибудь прозвище «запойник». Я сам слышал, как народный артист Карандаш (Михаил Николаевич Румянцев) орал на подыгрывавших ему в репризах: уволю, разгоню… И все за то, что парнишка из его номера что-то наболтал. Михаил Николаевич в гневе был страшен: громкий писклявый голос мог напугать кого угодно. По крайней мере меня.

А Олег не воспринимал некоторых представителей своего жанра. Не сложилось с Юрием Никулиным. Слишком разные они были люди. И когда того назначили директором цирка на Цветном, для Олега Попова это стало большим ударом. Шрам остался на всю жизнь, и было ему не зарубцеваться.

Вообще в стране наступило тяжелое время. Перестройка, инфляция, неопределенность. Наш лучший в мире советский цирк перестал быть и советским, и лучшим. Далеко не бедный народ, как и его достойный представитель народный СССР Олег Попов, потерял годами честно накопленное. И Олег на 25 лет уехал в Германию. Как ему там жилось — видел только в документальных фильмах.

Мне же с Олегом Поповым довелось встретиться потом только два раза. В первый раз он спросил меня, где похоронен отец и существует ли еще его любимая сахарница с надписью о людях «живших лет до ста». Я его разочаровал. К тому времени сахарница каким-то образом покинула наш дом. Вторая встреча была заочной. Пошел в цирк — уже новый, московский — в первый раз в жизни по билету и расплакался, увидев игру с лучиком. За кулисы меня не пустили. Я пытался объяснить: знаю с детства, в Старом цирке раздевались мы всегда у директора, скажите, пожалуйста, Олегу. Но никто ничего никому и не думал говорить, кроме разве что «вот вызовем сейчас охрану и надают тебе». С посторонними на «ты» не общаюсь. Да, прежняя эпоха прошла для всех — и для Попова тоже. Наступала новая.

Так мечтают умереть многие

Так мечтают умереть многие

Смерть во время гастролей в 86 лет. Умереть именно так, спокойно, как ушел Олег Попов, в России мечтают многие. Добраться до рубежа старости, не ощутив ее, вкалывать до последнего — что может быть лучше?