– Да насрать уже вообще, – сказал я.

Некоторое время Тоня не знала, что делать, оглядывалась по сторонам, а потом положила руки мне на голову и принялась перебирать мои волосы.

– Ты очень хороший, Виктор. Очень большой молодец. Ты все сделал правильно.

– Да?

– Конечно. Ты вообще очень добрый и сильный, жаль только, что довольно кровожадный.

Потом она добавила, очень быстро:

– Я знаю, что ты не знаешь, что делать. И я очень хотела бы тебе помочь!

– Ну, здравая идея скорее возникнет у тебя, чем у меня – ты же в курсе всех этих колдовских дел.

– Относительно тебя – в курсе.

– Нет у них там никакого справочного бюро?

Она повторила за мной, очень мягко:

– Никакого справочного бюро.

Потом вздохнула и сказала:

– Виктор, Виктор.

Ну, тем тоном, которым надо говорить что-то вроде «горе ты луковое», но одновременно с тем – каким-то мечтательным.

– А?

– Нет, я просто говорю. Я так рада, что мы познакомились.

– Это всего стоило, что с тобой произошло?

– Ну, нет – справедливости ради, я не хотела бы умирать и жить с твоей матерью. Но я все равно рада.

Потом, помолчав, она добавила: