— Калач, — поправил Ватсон.

— Вы знаете Белова Геннадия Ивановича?

— Лично не общались, только в интернете. Собачились на форумах. Читал его статейки в ЖЖ. Последняя — огонь! Не в прямом смысле, но глаголом, так сказать, жжет. «Горящие кресты» называется. Одобряю. Статью одобряю, а вот все его интеллигентские выкрутасы нет. Честнее надо быть. Определись, за кого ты: за тех или за этих. А он ни вашим ни нашим. Таким нельзя доверять. А вообще я свою позицию не скрываю, хожу на митинги, не боюсь, как некоторые. За правое дело я не прочь и пострадать. Лишь бы недолго, — снова хохотнул он.

— Понятно. А Травкина знаете?

— Нет. О таком не слышал, — поспешно ответил Харя.

— Что вы делали вчера вечером?

— В бане был. С друзьями.

— Ясно. Больше вопросов пока нет. И как там у вас говорят: пламенный привет оппозиции!

— Вот этот — самый подозрительный! — сказал Ватсон, когда дверь за Харей захлопнулась.

— Да, этот человек явно имеет не одно лицо. Но иначе и не сделать ту карьеру, которую он замыслил.

— Какую карьеру? — не понял Ватсон.

— Наверняка он готовится к выходу на политическую арену как оппозиционер. Создаст какую-нибудь партию, если уже не создал. Будет играть роль борца за справедливость и за чаяния простого народа. Того, кто знает все стороны жизни, и бедность, и тюрьму. И, конечно, начнет лоббировать интересы своих спонсоров. За всем этим стоят большие деньги. Даже арест пойдет ему на пользу. Если его арестуют, лучшей бесплатной рекламы и придумать нельзя. Ему, несомненно, обещано, что его или оправдают, или срок дадут минимальный и по УДО отпустят. Зато он сразу обретет статус жертвы режима и борца за справедливость. Впрочем, это, конечно, не относится к поджогу в соборе. За это можно загреметь всерьез и надолго, и никто не поможет.

5

5

На следующее утро Ватсон, проснувшись раньше обычного, с удивлением увидел на кухне Холмса с ноутбуком, в окружении пустых кофейных чашек.

— Не ложился? Размышляешь, кто из вчерашней троицы устроил этот гнусный поджог? — спросил Ватсон, переставляя чашки со стола в раковину.

— Нет. Анализирую информацию. Волков прислал по моей просьбе кое-какую статистику. Знаешь, с этими поджогами все не так просто, — потягиваясь и зевая, произнес Холмс. — Сейчас я спать, а вечером съездим в одно местечко.

— Черт-те что. Никакого режима, — ворчливо прокомментировал доктор поведение друга, но тот уже закрывал за собой дверь в спальню.

Выспавшись, Холмс сообщил, что они едут «на куличики».