— Был дома. Сидел в интернете. Искал работу, — без запинки ответил Белов. — Это можно проверить по моему компьютеру. Хотя… У меня же ноутбук, я мог делать это откуда угодно. Так что железного алиби, к сожалению, не имею.

Следующий посетитель вошел в кафе уверенно, словно к себе домой. Несмотря на прохладную погоду, он был одет в шорты и майку. Видимое отсутствие шеи компенсировалось несколькими жирными складками на затылке. На руках красовались обильные татуировки.

Не спеша, вразвалочку подойдя к столику и усевшись на свободный стул, Владимир Харитонов по кличке Харя исподлобья не моргая уставился на сыщиков. Взгляд у него был внимательный, сверлящий.

— Ну? Пришел вот! — вместо приветствия буркнул он. — Спрашивайте!

Ватсон поморщился. Холмс с невозмутимым видом рассматривал татуировки Хари.

— Так-так, что тут у нас, — бормотал он себе под нос. — Совершеннолетие встретил в колонии. Как это говорят, загремел по малолетке. Сидел четыре года. Позиционирует себя как бывший вор-карманник, судя по изображению жука. И все это, конечно, откровенное вранье.

— В смысле? — Харя агрессивно рванулся вперед, словно намереваясь устроить драку.

— Татуировки-то не тюремные. Цвет темный, линии слишком тонкие, аккуратные, сделаны профессионалом. Вы же утверждаете, что сидели в начале девяностых? Кольщики тогда так не работали. Да, Джон, не смотри на меня так удивленно, перед поездкой в Россию я изучил и татуировки. Здесь это такая же часть культуры, как Исаакиевский собор.

— То есть вы, типа, всё про меня знаете? Ну правильно, я белый и пушистый, а татуировки — фуфло, — съехидничал Харя.

— Ну не такой уж белый… Про подвиги вашей юности я читал: в составе малолетней банды грабили и поджигали ларьки в девяносто втором году. А вот срок получили условный. Ваша насыщенная биография — всего лишь фейк.

— И че? — вскинулся Харя.

— А то, что вы умеете и нормально разговаривать.

— Как скажете, — неожиданно покладисто произнес Харя. — Можем и нормально поговорить.

— Хорошо. Что вы думаете о поджоге картины?

— Думаю, в борьбе все средства хороши.

— То есть хотите сказать, что имеете к этому отношение?

— Этого я не говорил. Но, может, и имею.

— Понятно. На допросах бывали. Как там у вас говорят. Тертый кулич?

Харя хохотнул коротким и неожиданно высоким смехом.