– Сядьте, мистер Джейкобс.
2
Он сел, сложил руки на коленях.
– Посмотрите на меня, – велела Барбара.
Взгляд доктора завис на полпути к женщине.
– Посмотрите на меня!
Майкл Джейкобс посмотрел.
– Что вы видите?
Он увидел гребень из черепахового панциря в её жидких волосах.
– Прошу, Барбара, не надо… – он покачал головой.
– Я вам нравлюсь?
– Барбара…
– Вы ничего не видите, – её голос звучал властно. – Перед вами стоит красивая, пышущая здоровьем женщина. И я люблю эту женщину…
Ему вспомнился день, когда он сидел в оранжерее у открытого окна, утёс был залит солнцем, где-то близко плескалось море. Воздух был чистейшим, цветочные ароматы комнаты мешались с ним, создавая множество образов. А может, это было из-за диэтиламида, тогда он его впервые попробовал. Ему казалось, что растения вокруг стали огромных размеров, их краски были неестественно яркими. Казалось, что из пустых углов кто-то следит и хочет напасть. Когда он увидел Барбару, перед ним был самый страшный гоблин-великан, какого он мог бы представить.
Следующим днём, усталый, с обострённой чувствительностью, он впервые подумал о Барбаре как о женщине. Его как врача заинтересовало, какой она видела себя сама, и он очень удивился, когда обнаружил отсутствие женской чувственности в её самосознании.
Тогда он написал слова, которые затем дал выучить Барбаре. Ему пришлось показывать, в каком порядке можно гладить и целовать тело – Барбара не имела на этот счёт ни малейшего понятия. Тем же вечером Барбара пыталась его поцеловать. Он счёл это за победу – тренинг дал результаты. Он даже ответил на поцелуй, словно вручил награду за старание.
Джейкобс описал в своей рабочей тетради эксперимент по пробуждению чувственности Барбары. Он больше не интересовался ею. Как объект исследования для врача она быстро иссякла. А она была неглупой и больше не навязывалась.
До этого предрассветного часа. Только сейчас он понял, что заложил свою программу не в обучаемого робота, а в живую женщину, которая теперь жаждала любви. Его любви!
Он не смотрел – и так знал, что сейчас она трогала шею, затем перейдёт к плечам, груди.
– Я прекрасна…