– Доктор, я жив?

– Относительно. Ты помнишь, что случилось?

Я подумал и ответил, что помню. Он покачал головой:

– Не подумай, что я советую что-то плохое, но лучше тебе это забыть…

…Берестнев выслушал меня, не перебивая. Достал пачку «космоса», взял сигарету, спохватился и предложил мне. Я пожал плечами и взял. Мы помолчали. Потом Вадим спросил:

– А ты мог отказаться от драки.

– Мог, наверное. Вряд ли бы меня потащили силком.

– А чего не отказался?

Я усмехнулся:

– Не мог… Не хотел, стыдно было.

– Перед кем?

– Перед собой.

Вадим задумчиво покачал головой. Я был уверен, что он опять скажет, что я дурак, но он сказал:

– Знаешь, я тебя понимаю. Тем более что они бы все равно нашли способ тебя наказать. Так лучше получить свое в драке, чем когда не можешь сопротивляться.

Я кивнул:

– Верно. И потом, у меня была возможность его победить.

– Такую машину?

– Большой шкаф громче падает. Если бы я пробил ему в солнечное сплетение, он бы не встал. У меня был шанс, но я промедлил. А если честно, я был просто не готов к драке. Слишком рано решил, что все кончилось. Не ожидал, что будет еще один бой. Думал – на «губу» законопатят, или еще что-нибудь в этом роде… Знаешь, была даже мысль, что теперь меня без всякого рапорта отправят в Афган.

– Далась тебе эта война… А Оксану ты с тех пор видел?

– Ни разу. Ни ее, ни других. Даже не знаю, чего там в нашей роте творится. Может, расформировали все к чертовой матери? Вряд ли мое поражение от черномазого успокоило генерала. Так, сорвали злобу, и все.