А команда целыми днями распевала залихватские песни, подыгрывая себе на мандолинах и кларнетах и чествуя капитана Шарда. Все веселились, кроме самого капитана, а тот глядел мрачно и озадаченно; он один полагал, что поселяне еще себя покажут; волы жадно пили, и один только он страшился, что вода того гляди закончится, а страх этот куда как неприятен, когда твой корабль попал в мертвый штиль посреди пустыни. Все это продолжалось больше недели: корабль шел со скоростью десять морских миль в день, музыка и пение действовали капитану на нервы, но он не смел сказать своим людям, в чем беда. И вот волы допили последние остатки воды. А помощник капитана Смердрак пришел и доложил об этом досадном обстоятельстве.

– Плесните им рома, – приказал Шард, помянув волов нехорошим словом. – Что годится мне, сгодится и для них. – И он побожился, что заставит волов пить ром, хотят они того или нет.

– Есть, сэр! – отозвался молодой помощник капитана.

Не следует судить о Шарде по приказам, отданным в тот день, ведь на протяжении почти двух недель он следил, как неспешно близится его гибель, а суровая морская дисциплина не позволяла ему поделиться своими страхами и обсудить их хоть с кем-нибудь; и все это время ему приходилось вести корабль, а ведь даже на море это огромная ответственность. Все это сбило его с мыслей и затуманило ясный ум, некогда сумевший опрокинуть расчеты пяти флотилий. Вот почему Шард помянул волов нехорошим словом и приказал налить им рома, и Смердрак сказал: «Есть, сэр!» – и спустился вниз.

В лучах заходящего солнца Шард стоял на юте, размышляя о смерти; он умрет не от жажды – сперва команда взбунтуется, думал он. Волы в очередной и последний раз отказались от рома, и пираты уже бросали на капитана Шарда недобрые взгляды: они не ворчали, но каждый посматривал этак искоса, как если бы у всех в голове была одна и та же мысль, которая в словах не нуждалась. По вечернему небу клином, похожим на букву V, пролетело два десятка гусей: они вытянули шеи и вдруг все разом спикировали куда-то вниз, к горизонту. Капитан Шард кинулся в штурманскую рубку; туда вскорости явилась делегация во главе со Стариканом Фрэнком: тот неловко мялся и теребил в руках шапку.

– Что такое? – осведомился Шард как ни в чем не бывало.

И Старикан Фрэнк сказал то, ради чего пришел:

– Мы вот что хотим знать: что ты делать-то собираешься?

Пираты мрачно закивали.

– Да вот думаю раздобыть для волов воды, раз эти свиньи от рома нос воротят, – ответствовал капитан Шард, – и придется им эту воду отработать по полной, ленивым тварям. Поднять якорь!