Грант встал, оделся, морщась всякий раз, когда приходилось поднимать руку, спустился вниз и попросил Томми, чтобы тот взял его с собой. Томми страшно огорчила его временная инвалидность, но привело в восторг намерение Гранта составить ему компанию, и в это теплое весеннее утро им было так весело вдвоем, и Грант был так переполнен радостью, которую он всегда испытывал, собирая информацию, что, только когда они уже катили по окраинам Скоона, он вспомнил, что находится в машине. Что он заперт в машине.

Грант был необыкновенно доволен.

Они договорились встретиться за ланчем в «Каледониане», и Грант пошел искать библиотеку. Но не успел пройти несколько шагов, как новая мысль пришла ему в голову. «Летучий Шотландец», позвякивая на стыках, пришел в Скоон лишь несколько часов назад. Каждые двадцать четыре часа, изо дня в день, из года в год, «Летучий Шотландец» совершал свой ночной рейс и утром приходил в Скоон. А поскольку бригады проводников закреплялись за определенным поездом, только работали они в разные смены, существовала вероятность того, что один из тех, кто сегодня утром прибыл в Скоон на «Летучем Шотландце», был Мердо Галлахер.

Так что Грант вместо библиотеки пошел на станцию.

– Это вы дежурили, когда утром пришел лондонский почтовый? – спросил он носильщика.

– Нет, Лэчи, – ответил тот, растянул губы так, что они превратились в прямую линию, издал свист, который сделал бы честь любому паровозу, качнул головой, откинув ее назад на целый дюйм, призывая отошедшего коллегу, и вернулся к чтению страницы «Клэрион», посвященной скачкам.

Да, Лэчи на дежурстве был.

– Не можете ли вы сказать, был ли среди проводников спальных вагонов Мердо Галлахер?

Лэчи ответил, что да, Старая Кислятина был в поезде.

Не знает ли Лэчи, где Старую Кислятину можно найти сейчас?

Лэчи поднял глаза на станционные часы. Было чуть больше одиннадцати.

Да, Лэчи знает, где он может быть. Он наверняка сидит в Игл-баре и ждет, не поставит ли ему кто-нибудь выпить.

Так что Грант пошел к Игл-бару, находившемуся на задах станции, и обнаружил, что Лэчи был прав. Йогурт действительно сидел там, уставившись на свои полпинты. Грант заказал себе виски и увидел, как навострились уши Йогурта.

– Добрый день, – приветливо обратился Грант к нему. – Я неплохо порыбачил с тех пор, как мы виделись в последний раз. – Он с удовольствием отметил, что на лице Йогурта отразилась надежда.

– Рад, сэр, очень рад, – ответил тот, делая вид, что помнит Гранта. – Тай?

– Нет, Терли. Кстати, от чего умер этот ваш молодой человек? Тот, которого вы пытались разбудить, когда я уходил?