— Сейчас мостик через речку будет, — сказал Сайкин, глядя вперед. — Вот перед мостиком и останови. Прогуляемся, подышим воздухом, — обратился он к Пашкову.

Тот только пожал плечами и сдвинул шляпу дальше на затылок.

Когда машина, съехав на обочину, остановилась, Пашков, кряхтя, словно поднимал тяжесть, вылез наружу, тихо прикрыл дверцу и сделал несколько шагов взад-вперед, разминая ноги.

Сайкин вылез, перебросив через плечо ремень спортивной сумки, в руке он держал пустую бутылку из-под коньяка.

— Куда мы, собственно, направляемся? — спросил Пашков. — Вы даже не сказали мне о цели нашей поездки.

— Пойдемте, сейчас скажу.

Сайкин направился к мосту, помахивая пустой бутылкой. Сделав несколько шагов, он остановился, широко размахнулся посудиной, как гранатой, и запустил ее далеко в снежное поле.

— По весне бутылку запашут, а уже осенью здесь вырастет раскидистое бутылочное дерево, — сказал Сайкин и потеребил свою непокрытую голову. — Под его сенью будет отдыхать не только местное население, но и уставшие от трезвой жизни путники. Поле станет местом общего паломничества. Коньячные бутылки и бутылочки, свешивающиеся с его ветвей, станут медленно дозревать, наливаться градусами, сладко, призывно позвякивать. Никто не пройдет мимо, всяк утолит жажду выдержанным коньяком. А человек, не знающий меры или не рассчитавший силы, отдохнет под сенью дерева, выспится и продолжит нелегкий путь. А, Алексей Дмитриевич, каков образ? Хорош?

— Вы же бросили пустую бутылку, откуда же появятся полные? — Пашков придерживал руками шляпу, чтобы не унесло ветром.

— Откуда? Вы смотрите на вещи с поэтической точки зрения. — Казалось, Сайкин не чувствовал холодного ветра. — Вы рассуждаете не как романтик, а как счетовод от искусства.

Выйдя на короткий мост, он остановился посередине, постояв так, подошел к перилам и долго смотрел на быструю черную воду.

— Видите, какое течение, вода не замерзает, хотя в других реках лед давно стал, — сказал Сайкин.

Пашков, не вынимая руки из карманов, ссутулился на ветру. Сайкин расстегнул сумку и вынул плоскую бутылку виски, одним быстрым движением свернул пробку, плеснул из нее в пластмассовый стаканчик.

— Выпейте, согреетесь, — он протянул стаканчик Пашкову и показал пальцем на виднеющийся лес. — Видите, вон тот дальний лес. Эти земли я купил. Теперь, когда домостроительный комбинат достроен, многие готовы дать мне деньги. Даже под честное слово. И теперь я покупаю землю под застройку. Это мое первое приобретение. Согласно земельному кадастру, земли здесь бросовые, так что семь шкур с меня не содрали. Года через полтора здесь будет поселок, агрогородок. А застроенная земля станет стоить в сотни, тысячи раз дороже. Вам, наверное, интересно, почему я купил именно эту землю?