Собраться Витьку было быстрее, чем нищему — подпоясаться. Влез в штаны, свитер на голое тело натянул, под диваном носки нарыл… дырявые, гадство… Когда в прихожке обувался, Валюха из
— Куда-а-а ты? — спутница жизни зевнула так широко, что показалось — проглотит.
— Очередь за талончиком к зубному занимать, — схохмил Витёк.
Громко рыгнув химией, он сдернул с вешалки пальтецо на рыбьем меху.
На улицу ни один хозяин ещё собаки не выгнал. Фосфорное свечение четвертинки луны и кладбищенская тишина создавали ощущение инопланетности. Впрочем, по нескольким окнам, светившимся в пятиэтажке напротив, можно было сделать вывод, что ландшафт всё-таки обитаем. В хрущобах угрюмо пробуждался навстречу новым трудовым свершениям рабочий люд. Гражданин Сидельников шагал по снежной целине и не без злорадства думал, что Валюхе придётся лопатой помахать нехило.
«Нормальная баба отслюнявила бы мужу тридцаточку, лишь бы не попёрся приключений шукать».
Впрочем, негодовал Витёк больше ради порядка. Под балдой прогулка ни свет ни заря казалась не влом, а по приколу. Настроение обуяло вдруг забубённое, в башку взбрело побакланить. Высадить последние стёкла в телефонной будке или рвануть сумку у вывернувшейся из-за угла толстой тётки. Тумба, будто прочитав на расстоянии крамольные мысли мужика подозрительной наружности, прижала поклажу к грудям и шарахнулась в сторону. Сидельников и сам от греха нарезал кругаля вокруг «юбилейного» дома.
«Во как от парфюма колпак срывает! Натворишь делов годов на семь-восемь, потом локти грызть кинешься, никакой Николаич не спасёт», — Витёк испугался не на шутку.
В его возрасте, с его здоровьем и репутацией ссученного новый длительный срок был равнозначен пожизненному.
Вторую половину пути Сидельников посвятил размышлениям над более прагматичным вопросом. Его задело, что Маштаков без должного внимания отнесся к цветной информухе про кидок с кредитами. Схема, применённая Сабонисом и Гогой из Острога, казалась Витьку красивой и безопасной. Когда подойдут сроки платежей по кредитам, пойди-найди тех колдырей, по паспортам которых Сабонис с Гогой залучили бытовую технику. Скорее всего, обнаружив подвох, торгаши при их обороте большой волны поднимать не станут. Эва, сколько у них деньжищ-то! Одно слово — столица!
Свояк обитал на первом этаже. При коммуняках хитрован сподобился получить квартиру «под снос». Выходившие во двор окна его «однушки» были темны, дрых бездельник без задних ног.