Девочка сломя голову пробежала по дороге между спортзалом и столовой, к входу в главное здание. Едва она открыла дверь класса и, запыхавшись, села за парту, как прозвенел звонок, оповещающий о начале утреннего собрания. Слава богу, успела… Танби глубоко вздохнула.

Соседняя парта – новая, чистая – пустовала: Хаён еще не пришла. Стол, весь уделанный надписями, по требованию Хаён заменили.

Танби задумалась, почему Ынсу и Мина расспрашивали ее о Хаён. И зачем им знать, что та говорит о Юри?

В тот день, когда девочка не пришла в школу, Ынсу и Чихун тоже отсутствовали. Узнав, что они угодили в больницу в результате автомобильной аварии, одноклассники пошли навестить их, но вернулись, так и не попав в палату. Тогда бродило много слухов. В классе поднялся шум. Некоторые знали, что Чихун тайком водил машину своего отца. Они сказали, что, вероятно, поэтому и произошел несчастный случай. Дети расспрашивали об этом учителей, но все почему-то держали рот на замке. Из-за этой шумихи мало кто заметил, что Юри не пришла в школу… Среди них, конечно, была и Танби – ведь та сидела рядом с ней. Она не могла связаться с пропавшей по телефону, поэтому отправила Юри сообщение в мессенджере, но ответа не последовало. Примерно в это же время Танби услышала новость о том, что Юри сбежала из дома. Говорили, что она оставила письмо матери и уехала.

Танби была удивлена решением своей соседки, но в то же время понимала ее. И бросила попытки связаться с ней. Когда-то они были неразлучны, но после того, как над Юри начали издеваться, их отношения перестали быть такими, как раньше. Каждый раз, когда это происходило, Танби отворачивалась. Если б она попыталась помочь, то тоже подверглась бы преследованию. Никто не может противостоять Ынсу. Именно так Юри и стала изгоем.

Школьник, за которого заступилась Юри, был освобожден от издевательств Ынсу. Однако он даже не пытался помочь той, кто стал изгоем вместо него. Просто затыкал уши наушниками и опускал голову, делая вид, что читает книгу. Все в этом мире равнодушны к чужим делам…

В какой-то момент отношения Танби и Юри стали такими, что, даже встретившись взглядами, они больше не показывали, что знакомы друг с другом.

– Ты была хорошим другом Юри?

В тот момент, когда Танби услышала вопрос Хаён, ее сердце сковало льдом. Она внезапно почувствовала, что задыхается и ничего не может сказать. Это было именно то, о чем ей больше всего не хотелось думать. Когда Танби услышала новости о том, что Юри сбежала из дома, она подумала, что это к лучшему. Тяжело было смотреть на то, как страдает Юри. Танби люто ненавидела себя за то, что ничего не делает с этим.

Она полагала, что одноклассники изменятся, когда узнают, что Юри сбежала из дома. Но со временем воспоминания о ней померкли. Все меньше школьников обращали внимание на то, что ее место пустует. Даже Танби стала забывать о своей подруге. А после того, как в класс пришла Хаён и парту заменили на новую, здесь больше не осталось следов Юри.

Танби беспокоилась, что Ынсу, державшая Хаён на прицеле, может что-то выкинуть. После исчезновения Юри в классе воцарилось затишье. Не ищет ли Ынсу себе новую жертву?

* * *

Поиски были окончены.

С того момента как Ынсу увидела Хаён, идущую за классным руководителем, она возненавидела ее. Мало того, что у новенькой была поразительная внешность, так еще и ее высокомерное представление, когда она назвала лишь свое имя, ее самоуверенная манера держаться… Это очень действовало на нервы.

Ее поведение на уроках математики бесило. Масла в огонь добавляло дружелюбное отношение классного руководителя к Хаён. Ынсу не нравилось в ней все – начиная с того, как она равнодушно смотрит в окно, заканчивая тем, как безучастно отвечает на вопросы одноклассников. Но больше всего ей не нравилась Хаён из-за чего-то начинающегося между ней и Чихуном.

Ынсу знала Чихуна лучше, чем кто-либо другой. Пусть он притворяется равнодушным, но на самом деле Хаён его заинтересовала. Он следил за ней, сам того не замечая, а когда взгляд Хаён падал на него, быстро опускал голову или делал вид, что читает книгу. Чихун следил за ней постоянно. Раньше Ынсу никогда такого за ним не замечала.

Хаён, похоже, тоже обратила внимание на поведение Чихуна. Надо быть идиоткой, чтобы не обратить… И Мина ощутила витание странных флюидов между ними и стала косо поглядывать на Ынсу. Это еще больше злило ее. Скоро остальные тоже всё поймут…

«Ну и дрянь…»

Хаён и раньше проявляла интерес к Юри, но когда она ни с того ни с сего начала говорить о трупах перед цветами гортензии в саду, по коже Ынсу прошел морозец. Она пыталась поговорить с Чихуном, чтобы узнать, известно ли ему что-нибудь, но тот избегал общения с Ынсу. В конце концов у нее не осталось иного выбора, кроме как допросить Танби, которая больше всех общалась с Хаён. Казалось, беспокоиться не о чем…

– Мне с самого начала не понравился ее взгляд.

– И мне, и мне! Ты посмотри, она как лиса вертится вокруг Чихуна. Это ненормально… – начала было болтать Мина, но тут же умолкла. Она заметила, что разговор про Чихуна лишь распаляет Ынсу.

– Что теперь будешь делать?

– Надо выбить из нее дурь.

– Классный руководитель говорит, она красивая…

– Какая разница… Все произойдет за пределами школы. Ему будет плевать, поранится там кто-то или нет, так?

Ынсу уже знала, что Хаён в одиночку ходит пешком в школу и обратно. Вскоре после завершения уроков, когда все расходятся по домам, прибрежная дорога пустынна. Осенью дни становятся короче, темнеет быстро…

После аварии Ынсу вела себя весьма прилично. Но все эти новые проблемы постепенно накапливались в ней, и она была уже на грани взрыва. Ей требовалось выплеснуть свою кипящую ярость. Руки чесались. Она вспомнила тот пронизывающий восторг, который испытала, ударив Юри по щеке…

«Надо все сделать так, чтобы потом она не смела даже посмотреть на Чихуна… И на меня. Она не посмеет поднять на меня глаза, и я больше не увижу этот мерзкий взгляд». Ынсу представила, как Хаён стоит перед ней на коленях – из носа течет кровь – и плачущим голосом умоляет простить ее… Теперь она почувствовала себя лучше.

Глава 15

Глава 15

Ветер усиливался, бешено сгибая деревья. Откуда-то из дома доносился скрежет; казалось, он весь сотрясается. Приближался тайфун. Хаён, испугавшись, спряталась в объятиях матери. Та обнимала дочь, гладила ее по голове и ласково приговаривала:

– Что такое? Ты боишься ветра?

Хаён, кивнув, еще глубже зарылась в мамины руки.

– Щекотно… – Мама выгнулась, захохотала и начала щекотать подмышки Хаён. Та звонко рассмеялась и начала вырываться. Пока она смеялась, страшные мысли исчезли.

– Иди сюда, мама уложит тебя спать…

Они легли рядом на кровать. От маминой руки, заменяющей подушку, веяло теплом и уютом.

– Так, а теперь закрой глазки и представь, что находишься на огромном поле цветов – и считаешь с мамой, сколько каких цветочков здесь растет.

Хаён прикрыла глаза и подумала о цветочном поле. Поскольку мама сказала, что оно огромное, значит, здесь растет гораздо больше цветов, чем во дворе. Место, полное роз, тюльпанов, форзиций, одуванчиков, анютиных глазок и других, названий которых она не знала. Одна только мысль об этом заставила ее улыбнуться.

– Один – что за цветок?

– Подсолнух. Два – что за цветок?

– Роза. Три – что за цветок?

Хаён с мамой называли растения один за другим. «Какой цветок выбрать в этот раз?» Девочка видела перед собой множество цветов. Они кивали друг на друга, прося назвать каждый из них.

Желтые нарциссы и белоснежные колокольчики… Ветер усиливается, цветы колышутся на ветру; не удержавшись, она падает вниз. Где-то начинают трепетать красные и голубые лепестки, а затем они кружатся, подобно снежной вьюге.

Хаён испуганными глазами смотрела на опадающие лепестки. Попробовала было спрятаться в маминых объятьях, но руки ухватили лишь пустоту. Всего минуту назад ее обнимала мама, руки отчетливо помнят это тепло… Она заозиралась вокруг, но мамы нигде не было.

– Мама…

Поняв, что осталась одна, Хаён испугалась.

Лепестки цветов доходили ей до щиколоток. Присмотревшись, она увидела, что это гортензия. Красные лепестки начали синеть. Хаён побежала прочь от них. Лепестки, расходившиеся синим цветом, летели за ней.

Она едва успела забежать в дом и запереть дверь; рухнув на стул, заткнула уши.

Ветер усилился, капли дождя забарабанили в стекло. Ветви деревьев, подобно монстрам, стучались в окно Хаён: «Вставай, вставай…»

– Мама!

«Куда делась мама?» Голос Хаён наполнен слезами, она ищет свою мать. Кричит громче, но мама не отвечает. Пульс зашкаливает; она чувствует, что произойдет нечто страшное. Ей необходимо скорее найти свою мать… В момент, когда она, набравшись смелости, открыла дверь, прямо перед ее глазами ударила молния, окрасив все вокруг в белый цвет, и девочка крепко зажмурилась…

Когда Хаён открыла глаза, она лежала в кровати. Раскаты грома оглушали, было трудно понять, где она; перед глазами стояла пелена. Хаён все еще находилась в своем сне. Она с трудом пришла в себя и оглядела комнату. Ветер и дождь навалились на окно; казалось, что оно вот-вот распахнется. Это все еще тот сон?..

Хаён встала с кровати и повернула задвижку на окне, чтобы запереть его понадежнее. Когда она посмотрела на бурю за окном, это выбралось из глубин ее памяти. Воспоминание, которое она никогда раньше не могла воскресить…