Это было фото, сделанное перед рестораном, кажется, в прошлом году. Тогда Юри, придя сюда, приставала к Мичжин, потому что был день ее рождения и ей хотелось что-нибудь себе купить. Получила ли она тогда деньги? Видимо, да – Юри на снимке широко улыбается и сжимает ее руку…
По огрубевшим щекам Мичжин разом потекли слезы. Вытирая их тыльной стороной ладони, она заметила что-то на обратной стороне фотографии. Какая-то надпись… Мичжин медленно вчиталась в каждую начерченную там букву.
Из ее груди вырвались рыдания. Слезы и боль, которые Мичжин сдерживала и подавляла, хлынули наружу. Она плакала, как ребенок, от чувства вины и беспомощности. Затем рухнула на пол, закрыв лицо руками, и долго по-звериному выла:
– Прости, прости, Юри… Я плохая мать…
На задней части фотографии было написано так:
Глава 13
Глава 13
В день начала второго семестра Хаён заглянула в учительскую. Учитель Но позвонила ей накануне и сказала, чтобы девочка сначала зашла туда. По ее мнению, было бы неплохо зайти в класс вместе и поздороваться.
Учитель Но, разбиравшая документы, заметила Хаён и радостно помахала ей рукой. В отличие от того дня, когда Хаён и Сонген случайно услышали ее разговор с коллегами, сегодня она обращалась к девочке с дружелюбной улыбкой.
– Не нервничаешь перед встречей с новыми друзьями? Не волнуйся. Все они добрые дети.
Учитель Но была сама любезность. Хаён хорошо разбиралась в подобных вещах, поэтому решила, что она, должно быть, получила какие-то новые вводные данные. Причина внезапной любезности быстро открылась – предположение Хаён оказалось верным.
– Видела школьный документ из Сеула. Первое место во всей школе… Это впечатляет.
– …
Взгляд Хаён переместился на стол учителя Но. «Школьный документ… Что могли написать обо мне прежние учителя? Они меня вообще знают? Все, что можно обо мне узнать, – это результаты экзаменов, дни посещения, активность и занятия по интересам».
– Я впервые вижу такую успеваемость. Какое место ты занимала по стране? Пятьдесят…
– В прошлом семестре – пятьдесят четвертое.
– Точно, пятьдесят четвертое… Обалдеть! Как тебе удается так хорошо учиться?
Учитель Но была изумлена. Ну конечно… Ведь в стране насчитывается более миллиона учеников средних школ, и занимать среди них 54-е место – это невероятно.
Хаён родилась с блестящим умом и рано поняла, как это можно использовать. В средней школе взрослые предоставляют особые привилегии ученикам, которые хорошо учатся. А учиться несложно – у нее хорошая память и отменная сообразительность. Не было ничего, что она не смогла бы сделать ради похвалы отца. Табель успеваемости был лучшим средством, привлекающим его внимание. С момента поступления в среднюю школу Хаён почти ни разу не упустила первое место. Но, прежде чем она это осознала, быть первой в школе стало само собой разумеющимся, а интерес отца к ней снова упал.
Учитель Но, стоя перед классом, оглянулась на Хаён, улыбнулась и широко открыла дверь, как актер, выходящий на сцену.
При появлении Хаён в классе, где царил хаос даже после того, как вошел учитель, мгновенно стало тихо. Из уст парней вырвалось общее «о-о-о», а ученицы подталкивали друг друга по рукам и стреляли взглядами в новенькую.
Хаён глянула на одноклассников – всего двадцать четыре – и заметила знакомого ученика на задней парте. Это был Чихун. Других членов клуба дзюдо, болтавших перед спортзалом, нигде не было видно. Они занимаются вместе только в спортивном клубе, но видимо, учатся в разных классах.
– Так, тихо… Все хорошо провели каникулы? Рады вернуться в школу после долгого перерыва?
Поднялся гвалт. Учитель Но похлопала ладонью по столу, чтобы привлечь внимание.
– Итак, в наш класс перевелась новая ученица. Представишься?
Услышав вопрос учителя Но, Хаён посмотрела прямо перед собой и произнесла:
– Юн Хаён.
А затем замолчала. Учитель Но и дети ждали продолжения, но Хаён больше не желала торчать перед классом и привлекать к себе взгляды. Прежде чем учительница успела что-нибудь добавить, она быстро спросила:
– Куда мне сесть?
– А, да… Погоди… там, видишь свободное место?
– Разве это не место Юри? – заговорила сидевшая рядом со свободным стулом школьница.
– Юри… давай сначала Хаён присядет. Проходи.
Учитель Но, похоже, решила, что не нужно сообщать детям, что Юри, скорее всего, пойдет на второй год, поэтому ушла от ответа.
Под прицелом глаз любопытных подростков Хаён направилась к пустующему месту, указанному учительницей. Каждый раз, когда начинался новый учебный год и она попадала в новый класс, девочка чувствовала трепет и волнение, подобно исследователю, только что вступившему в джунгли. В тот момент, когда человек попадает в незнакомую экосистему, ему необходимо найти способ, чтобы выжить. И искать придется быстро. Кто здесь пчелиная матка или кто стремится стать пчелиной маткой? Хаён нравилась смена классов, потому что все начинается заново. С началом нового учебного года все старые пищевые цепочки и классификации обнуляются и разворачивается совершенно новый мир. Сами того не осознавая, дети действуют так же, как и прежде, образуя группы, аналогичные предыдущим. Если они не отрываются от своей группы, то обычно благополучно заканчивают год и продвигаются вверх.
В пищевой цепочке класса Хаён всегда старалась быть тем, кто анализирует и наблюдает со стороны. Хотя у нее были идеальные условия для того, чтобы стать пчелиной маткой благодаря яркой внешности и потрясающим оценкам, она не собиралась становиться лидером и править классом. Она хотела следовать на шаг позади и не иметь ничего общего с толпой. Будучи безучастным наблюдателем, она поддерживала необходимые отношения со сверстниками, не отталкивая их полностью.
Иногда попадались одноклассницы, выступавшие против Хаён. Хотя она и не претендовала на роль королевы, ее реальное положение было даже более высоким. Это бесило тех, кто стремился стать королевой: они считали, что им придется сломить Хаён, и бесстрашно бросались в бой. Но в какой-то момент осознавали, что никогда не смогут победить.
Когда Хаён уже собиралась присесть, она увидела, что на стуле стоит сумка. Девочка глянула на нее, и школьница в очках в черной роговой оправе, сидевшая на соседнем стуле, нехотя переставила ее поближе к себе. Будто этого было мало, она откровенно прошлась взглядом по Хаён. Это была школьница, которая недавно заявила классному руководителю, что стул принадлежит Юри.
Прежде чем усесться, Хаён оглянулась в поисках другого свободного места, но такового не нашлось.
Стол был усеян различными надписями. Черные буквы, нацарапанные шариковой ручкой, отметины от ножа… Куча ругательных слов и непонятных картинок.
Хаён, безучастно смотревшая на него, открыла сумку и, достав влажные салфетки, протерла стол и стул. Надписи были врезаны настолько глубоко, что она чувствовала их кончиками пальцев. Хаён ощущала себя несколько странно из-за того, что занимала место Юри. Обнаружение ее рюкзака в горной пещере теперь казалось не случайностью, а закономерностью.
Хаён подняла голову и оглядела класс. Когда ее взгляд пересекался с чьим-либо, некоторые школьники отвечали на него, а другие отворачивались.
Оглядывая класс с места, на котором раньше сидела Юри, Хаён освежала в памяти имена из ее дневника. «Кто бы это мог быть? Кто избил Юри до синяков на бедрах и кто окунул ее головой в унитаз?» Хотя все дружелюбно улыбались, Хаён прекрасно знала, что это не так.
«Учитель Но говорила, что все они добрые… Сможет ли она повторить это, если ей показать дневник Юри?»
Когда Хаён повернула голову, ее глаза встретились с очками в черной оправе.
– Как тебя зовут?
– Танби. Чу Танби.
– Красивое имя.
Танби сразу же улыбнулась, когда услышала это, затем снова поправила очки и нацепила на лицо невозмутимое выражение.
– У этого места есть владелец.
– Знаю. Ты же недавно сказала об этом.
Танби замолчала и уставилась на Хаён. Казалось, она гадала, станут они друзьями или нет.
Как только учительница ушла после утреннего собрания, одноклассницы собрались вокруг Хаён. Вопросы сыпались отовсюду.
– Откуда ты приехала?
– Из Сеула.
Упоминание о Сеуле разворошило улей.
– Но почему ты переехала сюда?
– Это было не мое желание.
– Где ты живешь?
Хаён, игнорируя сыпавшиеся отовсюду вопросы детей, открыла сумку и достала письменные принадлежности.
– Так это ты переехала на виллу? Интересно… Да, я слышала, что там появился кто-то моего возраста, – произнесла девочка, сидевшая позади на другом ряду. – Слышала от мамы. Ты ведь встречалась с ней? Учитель Ан, игра на фортепиано… Это моя мама.
– Так твоя мама и туда добралась?
– Обалдеть, вот уж точно деятельная натура…
– Ты тоже будешь ходить на уроки фортепиано?
Девчонки хихикали и болтали так, будто знали все семейные обстоятельства друг друга.
– Меня зовут Мина. Ли Мина, – представилась школьница, упомянувшая свою мать. – Если что-то будет непонятно, спрашивай.
Хаён посмотрела ей в лицо. Мина абсолютно не походила на свою пронырливую мать.