Хороший адвокат не хотел, чтобы пострадала его дочь. Он всегда был прекрасным отцом и едва не умер от горя, но его зять плевать хотел на все доводы. К тому же его зять кое-что знал. Он знал такое, что Хороший адвокат доверил бы только близкому человеку и не для передачи третьим лицам.

Поэтому зять имел доказательства, которые обратил против тестя, и стал главным свидетелем в деле, в результате чего Николас пошел под суд, попутно поставив под удар своих нанимателей – за решетку отправились восемнадцать членов организации. Хорошего адвоката посадили вместе с ними.

Зять с маленькой дочерью исчезли сразу после суда, и больше о них никто не слышал.

Полное имя адвоката – Дэниел Николас Белл, зятя звали Итан Янг, дочь Итана – Кристин.

Я бросаю телефон на пол и растаптываю ногой. Открываю дверь ванной. Сейчас я схвачу в охапку Бейли и наши вещи, и мы уберемся из Остина. Не через пять минут, не через пять секунд, а немедленно!

– Бейли, нужно уходить! – говорю я. – Бери, что успела сложить в чемодан, и пойдем.

В номере пусто. Бейли ушла.

– Бейли?

Сердце бешено колотится. Я тянусь к телефону, чтобы позвонить ей или написать. И тут вспоминаю, что у меня больше нет телефона – я его разбила! Выбегаю в коридор, там пусто, не считая тележки горничной. Я мчусь к лифтам, выглядываю на лестницу. Бейли нет. Спускаюсь на лифте в вестибюль, надеясь, что она пошла в бар перекусить. Обегаю все кафе, даже «Старбакс». Бейли нет нигде.

За свою жизнь мы принимаем сотни решений, мы принимаем их постоянно. Так почему же то, которое не успеваешь обдумать как следует, оказывается самым важным?! Ты поднимаешься в номер отеля, запираешь дверь. Уверена, что находишься в безопасности, и идешь в ванную. Ты доверяешь девочке-подростку, думая, что она будет сидеть на кровати, что она останется в номере, ведь деваться ей некуда.

А ей страшно. Она сказала тебе, что не хочет уезжать. Так почему же ты решила, что она так легко сдастся? С чего ты взяла, что она тебя послушает?

Я бегу обратно к лифтам, мечусь по коридорам. Безумно злюсь на себя за то, что разбила телефон, что не могу ей даже написать, что не могу включить локацию и отследить девочку!

– Бейли, ты где?!

Я влетаю в номер и озираюсь по сторонам, словно она могла спрятаться в помещении размером в два гаража! Обыскиваю шкаф, заглядываю под кровати, тщетно надеясь ее обнаружить – свернулась калачиком и плачет, хочет побыть одна. Несчастная, но невредимая. Ради этого я готова на что угодно!

Дверь распахивается. Я испытываю огромное облегчение, решив, что Бейли вернулась, что я разминулась с ней, пока металась по отелю, что она просто спустилась в вестибюль за ведерком льда или содовой, что ей захотелось позвонить Бобби, что она нашла сигарету и выскочила покурить – все что угодно!

На пороге стоит вовсе не Бейли. Там стоит Грейди Бредфорд. На нем выгоревшие джинсы, надетая задом наперед бейсболка и дурацкая ветровка.

Он сверлит меня сердитым взглядом, сложив руки на груди.

– Вы сами все испортили! – заявляет он.

– Часть 3 –

– Часть 3 –

Гнилое дерево не годно для резьбы.

Когда мы были молоды

Когда мы были молоды

Остинское подразделение Службы маршалов США находится в переулке, окна выходят на соседние здания и крытую автостоянку на другой стороне улицы. В большинстве зданий свет не горит, парковка почти пуста, зато кабинеты Грейди и его коллег освещены, в них кипит жизнь.

– Расскажите обо всем с самого начала, – велит Грейди.

Он сидит на краешке стола, я беспокойно вышагиваю по кабинету. Его неодобрение буквально висит в воздухе, но я и без того корю себя, ведь Бейли пропала по моей вине.

– Как это поможет найти Бейли? – восклицаю я. – Если вы меня не арестуете, я пойду ее искать!

Я направляюсь к двери, Грейди спрыгивает со стола и загораживает проход.

– Ее ищут восемь сотрудников. Единственное, что требуется от вас сейчас, – рассказать обо всем с самого начала. Вы же хотите, чтобы мы ее нашли?

Я выдерживаю его взгляд и подчиняюсь, понимая, что он прав. Иду обратно к окнам, словно от этого есть хоть какой-то толк, словно замечу Бейли, стоящую посреди улицы. Не знаю, на что я надеюсь – по ночному Остину гуляют толпы людей.

– А если ее забрал он? – спрашиваю я.

– Николас? – уточняет Грейди.

Я киваю. Голова идет кругом, и я как одержимая повторяю все, что о нем узнала, – насколько он опасен, какие усилия пришлось приложить Оуэну, чтобы от него скрыться и держать дочь подальше от мира Николаса, и как я привезла ее сюда…

«Защити ее!»

– Вряд ли, – говорит Грейди.

– И все же это возможно?

– После того как вы привезли ее в Остин, возможно практически все.

Я пытаюсь утешить себя сама, раз уж не утешает Грейди.

– Он не смог бы найти ее так быстро…

– Пожалуй, нет.

– Как вы вообще нас отыскали? – спрашиваю я.

– Наш утренний разговор мне точно не помог. Со мной связался ваш адвокат, некий Джейк Андерсон из Нью-Йорка. Сказал, что вы в Остине и он не может до вас дозвониться. Телефон выключен, и он беспокоится. И тогда я отследил вас через мобильного оператора – увы, слишком поздно…

Я отворачиваюсь от окна и смотрю на Грейди.

– С какой стати вас понесло в Остин? – интересуется он.

– Начнем с того, что вы сами заявились ко мне домой. Я сочла это подозрительным.

– Оуэн не говорил, что у вас задатки детектива.

– Оуэн мне про вас вообще не говорил!

Если бы кое-кто удосужился рассказать мне правду об Оуэне и его прошлом, я бы точно сюда не приехала, но Грейди слишком зол, и заикаться об этом не стоит. И все же я не могу удержаться: раз уж мы ищем виноватого, то почему крайней должна быть я?

– Недавно выяснилось, что мой муж – не тот, за кого себя выдавал. Так что мне оставалось делать?

– То, что вам было велено, – отрезает Грейди. – Залечь на дно, найти адвоката и позволить мне выполнить свою работу.

– В чем же она заключается?

– Более десяти лет назад Оуэн принял решение оградить свою дочь от опасности, дать ей возможность начать с чистого листа. И я ему помог.

– Но Джейк говорил… Я думала, что Оуэн не участвовал в программе защиты свидетелей.

– Все немного сложнее.

Я смотрю на него в недоумении.

– Сложнее?

– Согласившись дать показания, Оуэн должен был попасть под защиту, однако он думал, что в программе слишком много дыр, слишком много людей, которым придется доверять. К тому же во время суда произошла небольшая утечка.

– Что значит – небольшая?

– Кто-то в нью-йоркском подразделении разгласил сведения о новых личностях Оуэна и Бейли, – поясняет Грейди. – И тогда Оуэн решил обойтись без помощи правительства.

– Странно, не правда ли? – не удерживаюсь от сарказма я.

– Он взял Бейли и исчез, и никто в Службе маршалов не знал куда.

– Кроме вас, конечно, – говорю я.

– Мне он доверял, – кивает Грейди. – Возможно, потому, что я пришел в Службу недавно. Или же мне удалось завоевать его доверие. Спросите сами.

– Сейчас у него особо ничего не спросишь.

Грейди подходит к окну, прислоняется к подоконнику. В его глазах мелькает сочувствие.

– Мы с Оуэном общались мало. В последний раз он связался со мной перед тем, как жениться на вас.

– И что же он сказал?

– Оуэн назвал вас фактором, меняющим всю игру. Он еще никого так не любил…

Я закрываю глаза. Про себя могу сказать то же самое – Оуэн изменил всю мою жизнь, до встречи с ним я даже не мечтала о таком счастье…

– Я пытался убедить его не связываться с вами, – признается Грейди. – Говорил ему, что чувства проходят.

– Вот уж спасибо!

– Он меня и слушать не стал. Однако совету, похоже, внял и рассказывать вам о своем прошлом поостерегся. Для вас это могло быть слишком опасно.

Если бы не Грейди, Оуэн поделился бы со мной и вместе мы справились бы с этой ситуацией…

– То есть я должна винить вас, а не его?

– Я пытаюсь сказать, что у всех свои тайны, – пожимает плечами он. – К примеру, ваш дружок адвокат сообщил, что вы с ним были помолвлены.

– Вовсе это не тайна, – говорю я. – Оуэн знал про Джейка.

– Неужели вы думаете, что ему понравилось бы столь деятельное участие вашего бывшего?

У меня не было выбора, хочется сказать мне, но какой теперь смысл спорить? Грейди нападает намеренно, пытаясь вымотать мне нервы и заставить сделать все, как хочет он.

– Так почему Оуэн сбежал? – спрашиваю я.

– Ему пришлось.

– Что это значит?

– Сколько фотографий Эйвитта вы видели в новостях на этой неделе? СМИ добрались бы и до Оуэна, его фото были бы повсюду, и наниматели Николаса его нашли бы. Сейчас ваш муж выглядит немного иначе, но вполне узнаваемо. Он не мог рисковать. Ему пришлось срочно скрыться, чтобы не испортить жизнь Бейли.

Тут я с ним согласна. Теперь я понимаю, почему у Оуэна не было времени мне хоть что-то рассказать.

– Он понимал, что его арестуют, – поясняет Грейди. – И, разумеется, снимут отпечатки пальцев. Они бы выяснили, кто он на самом деле, и игра бы закончилась.

– Значит, Наоми, ФБР и все прочие считают Оуэна виновным? – спрашиваю я.

– Нет. Они думают, что у него есть нужные им ответы, а это немного другое. Если вы спросите меня, участвовал ли Оуэн в мошенничестве, то мой ответ – отрицательный. Это маловероятно.

– А что более вероятно?

– Эйвитт знал про Оуэна правду.

Я встречаюсь с ним взглядом.

– Без подробностей, разумеется. Однако он наверняка понимал, что нанял человека из ниоткуда. Ни рекомендаций, ни связей с миром технологий. Сам Оуэн в свое время упомянул вскользь, что Эйвитту понадобился лучший специалист, но я уверен, что он искал нечто другое: ему был нужен специалист, которого можно контролировать, если потребуется. Так оно и вышло.