– Думаете, Оуэн знал, что происходит в «Технолавке», и не мог этому помешать? – предполагаю я. – Он оставался в компании, надеясь наладить ПО прежде, чем попадет под прицел?

– Пожалуй. Осторожничая столько лет, ваш муж наверняка понимал, во что выльется скандал с «Технолавкой»: придется исчезнуть не только ему, но и Бейли, не говоря уже о вас… – Грейди умолкает. – Не говоря уже о том, чем придется пожертвовать вам, если вы решитесь последовать за ними.

– Если я решусь?!

– Вряд ли вы сможете остаться в профессии резчика по дереву или даже дизайнера мебели. Вам придется пожертвовать всем – работой, источником заработка. Я уверен, что он бы этого не хотел.

Я вспоминаю одно из первых свиданий с Оуэном. Он спросил, чем бы я хотела заниматься в жизни, если бы не стала резчиком по дереву. И я ответила, что ничем – ведь я пришла в профессию вслед за своим дедушкой и считала ее залогом стабильности. Я даже не представляла себя в другом деле.

– Неужели он думал, что я не решусь уехать с ними?

– Теперь уже не важно. Мне удалось умерить пыл ваших друзей из ФБР, и они немного поутихли, но у меня вряд ли получится пользоваться служебным положением долго, если вы не прибегните к помощи правительства.

– Вы про программу защиты свидетелей?

– Именно.

Я молчу, пытаясь осознать тяжесть положения. Каково это – стать свидетелем под защитой? Мой опыт исчерпывается кинофильмами: Харрисон Форд тусуется с амишами в «Свидетеле», Стив Мартин в «Моих голубых небесах» удирает тайком из города… Оба персонажа – потерянные и несчастные. Потом я думаю о том, что сказал Джейк. В реальности все гораздо хуже…

– Значит, Бейли будет вынуждена начать новую жизнь? Новая личность, новое имя… Опять все заново?

– Да, и ей, и ее отцу, – говорит Грейди. – И это гораздо лучше того, что происходит сейчас.

Итак, Бейли перестанет быть Бейли. Ей придется отказаться от всего, над чем она так трудилась – школа, оценки, театр. Позволят ли ей выступать на сцене? Новая ученица переводится в школу где-нибудь в Айове и получает главную роль в мюзикле… Грейди наверняка скажет, что это еще один способ нас отследить. От старых интересов Бейли должна отказаться и заменить театр, к примеру, фехтованием. Или вообще сидеть тише воды ниже травы. Как ни крути, она перестанет быть самой собой, причем как раз в тот момент, когда девочка уже осознает свою неповторимость и уникальность. Начинать новую жизнь в шестнадцать лет совсем не то, что в младенчестве, а в сорок лет и подавно…

И все же я уверена: Бейли готова заплатить любую цену за то, чтобы жить с отцом. Мы обе пошли бы на это с радостью, если бы смогли снова быть вместе…

Я пытаюсь найти в этом утешение, но одна мысль не дает мне покоя. Грейди явно чего-то недоговаривает.

– Вы должны понять вот что, – продолжает Грейди. – Николас Белл – плохой человек. Даже Оуэн долго не желал признавать, насколько он плох, потому что Кейт была предана своему отцу. А Оуэн был предан Кейт и Чарли, они очень сблизились. Брат и сестра верили, что их отец – хороший человек, у которого есть пара сомнительных клиентов, и убедили в этом Оуэна. Они убедили его, что Николас – просто адвокат, выполняющий свою работу, что он не занимается ничем противозаконным. Кейт с Чарли любили своего отца и верили ему. Они считали его хорошим отцом и мужем. А он и был хорошим отцом и мужем, вот только занимался кое-чем еще.

– И чем же?

– На нем висит соучастие в убийствах, вымогательстве, торговле наркотиками, – говорит Грейди. – И он совершенно не раскаивается в том, что сломал жизнь очень многим.

Я пытаюсь не показывать, как сильно потрясена.

– Люди, на которых работал Николас, безжалостны и прощать не умеют, – добавляет он. – Даже предположить не берусь, на что они могут пойти, чтобы заставить Оуэна сдаться.

– Они могут устроить охоту на Бейли? – восклицаю я. – Вы хотите сказать, что они попытаются достать его через дочь?

– Я хочу сказать, что это вполне возможно, так что действовать мы должны быстро.

Я просто в шоке. Бейли бродит по улицам Остина совсем одна, а ей угрожает такая опасность…

– Суть в том, что Николас не смог бы их остановить, даже если бы захотел, – замечает Грейди. – Поэтому Оуэну пришлось ее спасать. Он знал, что руки у тестя нечисты, и использовал эту информацию, чтобы навредить его работодателям. Понимаете?

– Не очень.

– В какой-то момент Хороший адвокат начал исполнять роль связного для сидевших в тюрьме мафиози. Причем записки были отнюдь не невинного содержания! Там сообщалось, кого наказать, кого убить. Вот вы могли бы передать послание, зная, что из-за него семейную пару убьют, а их дети останутся сиротами?

– При чем здесь Оуэн?

– Оуэн помог разработать систему шифрования, которую Николас использовал для записи сообщений, – отвечает Грейди. – После того как Кейт погибла, Оуэн взломал систему и передал данные нам. Все электронные письма, всю корреспонденцию… Николас отсидел шесть лет за участие в преступном сговоре. И это мы смогли доказать благодаря файлам Оуэна. Думаете, можно предать Николаса Белла и выйти сухим из воды?

И тут меня осеняет – кусочек головоломки, не дававший мне покоя, становится на место.

– Почему же он не обратился за помощью к вам? – спрашиваю я.

– То есть?

– Почему Оуэн не пошел прямо к вам, когда случился скандал с «Технолавкой»? Если единственный способ решить проблему и спасти Бейли – попасть в программу защиты свидетелей, то почему Оуэн не связался с вами? Почему он не попросил перевезти нас в безопасное место?

– Спросите у Оуэна.

– Я спрашиваю у вас, Грейди! Чем закончилась утечка в прошлый раз? Вы пресекли ее на корню – или поставили жизнь Бейли под угрозу?

– Разве это имеет отношение к тому, что происходит сейчас?

– Еще как имеет! Если случившееся тогда заставило моего мужа усомниться в том, что вы способны защитить Бейли, то происходящее сейчас связано с этим напрямую!

– Главное другое: программа защиты свидетелей – лучший вариант для Оуэна с Бейли!

Отрицать не имеет смысла: если бы Оуэн верил, что Грейди способен защитить Бейли и нас, то был бы сейчас здесь.

– Послушайте, давайте не будем отвлекаться, – говорит он. – Мне нужно знать, почему Бейли покинула номер.

– Понятия не имею!

– Попробуйте угадать.

– Думаю, ей не хотелось уезжать из Остина.

Подробности я опускаю. Наверное, Бейли не хотела уезжать потому, что подобралась к разгадке слишком близко. Хорошо, если так. Надеюсь, она в безопасности, просто бродит где-то и ищет ответы, которые может найти лишь сама.

– Почему вы так решили? – спрашивает Грейди.

Но сейчас я могу сообщить ему лишь часть правды.

– Порой возникает такое чувство, что все в твоих руках, – говорю я.

Грейди вызывают на совещание, и другой маршал, Сильвия Эрнандес, выводит меня в коридор и провожает в кабинет, из которого можно позвонить – словно я не знаю, что звонок непременно запишут, отследят или что они там делают, чтобы контролировать каждый твой шаг.

Сильвия садится под дверью снаружи, я поднимаю трубку и звоню лучшей подруге.

– Я не могу дозвониться до тебя уже несколько часов! – восклицает Джул. – У вас там все в порядке?

Я сажусь за длинный стол для совещаний и подпираю голову рукой, пытаясь не расклеиться. Впрочем, момент подходящий – если что, Джул меня поддержит.

– Где вы? – спрашивает она. – Мне позвонил Джейк, весь на нервах, и прокричал в трубку, что твой муж подверг тебя опасности. Скажу честно, я по нему не скучала.

– Джейк в своем репертуаре, – вздыхаю я. – Он просто пытается помочь. На свой лад, конечно.

– Что там с Оуэном? – интересуется Джул. – Он ведь не сдался пока властям?

– Не совсем.

– В каком смысле?

– Бейли пропала.

– Что?!

– Ушла из номера в отеле, и мы не можем ее найти.

– Ей шестнадцать.

– Знаю, Джул. Думаешь, почему мне так страшно?

– Вот я и говорю, что ей шестнадцать. В этом возрасте исчезнуть ненадолго – обычное дело.

– Все не так просто! Ты слыхала про Николаса Белла?

– Нет, а должна была?

– Он бывший тесть Оуэна.

Джул молчит, вспоминая.

– Погоди, тот самый Николас Белл? Адвокат?

– Да. Что ты о нем знаешь?

– Не так уж много. Помню, пару лет назад газеты писали, что он вышел из тюрьмы. Вроде бы сидел за нападение или за убийство… Так он был тестем Оуэна? Вот это да!

– Джул, у Оуэна большие неприятности. Очень сомневаюсь, что смогу ему помочь.

Она задумчиво молчит, словно пытается отыскать фрагменты головоломки, которых я ей не дала.

– Ничего, разберемся! Сначала нужно доставить тебя с Бейли домой, потом мы что-нибудь обязательно придумаем.

Сердце сжимается в груди, становится нечем дышать. Девочка бродит по улицам этого странного города… Даже если мы ее найдем – я должна верить, что маршалы отыщут ее в ближайшее время, – Грейди недвусмысленно дал мне понять, что домой я не попаду. Никогда.

– Я тебя потеряла? – спрашивает Джул.

– Пока нет, – говорю я. – Так где ты сейчас?

– Дома. И мне удалось его открыть.

В ее голосе звучит намек, и я понимаю, что она говорит про сейф – маленький сейф внутри свиньи-копилки.

– Да ладно!

– Ага, – подтверждает мою догадку Джул. – Макс нашел взломщика, который живет в центре Сан-Франциско, и мы открыли его примерно час назад. Спеца зовут Марти, ему девяносто семь лет! Ты не представляешь, что этот старик способен проделать с сейфом! Он послушал механизм минут пять и открыл!