– Ну да… В смысле, тебе виднее.

Уэйн заглушил двигатель.

– Что это значит?

– Ничего. – Джастин рывком вытянул ремень безопасности и защелкнул его. – Просто, даже если это был он, он бы вряд ли тебе признался, правильно?

Уэйн рассмеялся, но не потому, что счел это забавным.

– Думаешь, я в маразме?

– Нет, я не это имел…

– Думаешь, я ничего не понимаю? Я прекрасно чувствую людей, сынок. – Он смерил Джастина долгим пристальным взглядом. – И я всегда знаю, когда меня пытаются одурачить.

– Да, да, разумеется, – сказал Джастин. – Это всем известно.

– Вот и хорошо. – Уэйн снова завел мотор. – Поехали домой. – Он развернул машину и стал ждать, когда в ряду образуется просвет. – Если мы собираемся выяснить, кто виноват в смерти Эдриана, мне нужно поговорить еще с несколькими людьми.

– Я просто хотел сказать, что, может быть, не стоит пока полностью исключать Мэсси? – Джастин пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно, потому что давить на его старика зачастую было себе дороже. – Может, сначала хотя бы убедимся, что он точно вне подозрений, а потом уже начнем искать в других местах?

– Я уверен, – сказал Уэйн.

– Ну да. Что ж, решать, конечно, тебе. – Джастин снова достал телефон и, отвернувшись, уткнулся в свою игру. – Кстати, ты еще обещал купить маме кебаб.

– О боже, да, – прорычал Уэйн. – Если мы вернемся домой без большой шаурмы для твоей мамы, жизнь мы, считай, прожили зря. Давай, двигайся, дятел! – Он втиснулся в чисто символический просвет и, не обращая внимания на автомобильный гудок, прибавил скорости.

Проехав около мили, он припарковался возле ряда магазинов и кафе с фастфудом. Включил аварийку, повернулся к сыну и положил мясистую лапищу ему на колено.

– Послушай, нам придется смириться с тем, что твоего брата, мир его праху, с нами больше нет.

– Да, да, мир его праху, – сказал Джастин. – Безусловно.

– Так что, как бы нам ни было больно, мы должны думать о будущем – нам придется идти дальше, ты согласен, сынок? Ты будешь нужен мне, если понадобится хороший совет или… кто знает, возможно, какие-то инструкции? И я хочу быть уверен, что я могу на тебя рассчитывать и что ты сделаешь все, что нужно, для блага этой семьи.

Джастин серьезно кивнул.

– Попроси, чтобы побольше соуса чили и без салата. У нее крышу снесет, если там будет салат.

– Что ж, думаю, для начала сойдет, – сказал Уэйн.

Глава 36

Глава 36

Миллер лежал на кровати и слушал радио, но на сей раз оно не вызывало у него интереса – все вели себя слишком разумно, – поэтому он выключил его и вместо этого посмотрел на Алекс. Она сидела у изножья кровати и наблюдала за ним. Миллер откинул одеяло и похлопал рукой по матрасу.

– Ты можешь сюда залезть.

– Не сейчас, – сказала она.

– Обещаю, никакого подвоха.

– Надеюсь, потому что иначе это будет очень странно.

– Это нечестно. – Он опять натянул на себя одеяло. – Это же мое воображение… и я много раз воображал эту сцену.

Она кивнула, серьезно и без малейшего удивления. Совсем как на работе.

– Может, если бы ты поменьше думал сам-знаешь-о-чем и побольше о деле, возможно, ты бы додумался до чего-нибудь умного.

Миллер вздохнул.

– Ладно.

– Итак… Барри Шепард.

– Да, нам стоит изучить его получше. – Миллер сел. – Действительно, стоит, потому что мы толком этого не сделали. Мы смотрели на него только как на жертву.

– Возможно, он и есть просто жертва.

– Возможно.

Алекс поднялась на ноги и направилась к окну.

– Пиппа говорила тебе, что в день убийства не заметила в поведении мужа никаких странностей – и возможно, их правда не было. А возможно, были, но она не заметила. Или она соврала.

– Ну, однажды она мне уже соврала, – сказал Миллер. – На днях, когда мы встретились на улице, она шла вовсе не на работу. Я поговорил с персоналом ресторана, и они подтвердили, что ее смена начиналась только через несколько часов. Ну разве они не душки, а?

– Поговори с ней еще раз, – посоветовала Алекс. – Или с кем-нибудь из сослуживцев Барри – может, они что-то заметили.

– Хорошая мысль, – сказал Миллер. – Спасибо.

– Не за что.

Он вспомнил разговор с Салливаном на первой летучке. Их перепалку насчет предположений. С того самого дня команда вела расследование, опираясь на версию, что целью убийцы был Эдриан Катлер, и Миллер просто согласился с общим мнением.

– На тебя не похоже, – сказала Алекс. – Совсем не похоже.

– Первый день. – Миллер отвернулся, чтобы взбить подушку. – Я был еще не в себе.

– Но ведь эта мысль все равно не давала тебе покоя?

– Да. А теперь этим занимаешься ты.

Алекс улыбнулась и кивнула.

– Тебе повезло, что я умерла, потому что иначе я бы тебе этого не спустила.

– Не было бы счастья. – Миллер улыбнулся ей в ответ.

Миллер прекрасно знал, что у него обычно не получается двигаться со всеми в одном темпе – разве что на танцполе. И ему это нравилось. Неловко, неуклюже, отдавливая пальцы и двигаясь не в том направлении, он, тем не менее, кажется, постепенно вновь обретал равновесие. Разговор с Мишель Катлер, состоявшийся несколько часов назад, определенно изменил его мнение насчет, по крайней мере, одного подозреваемого. А возможно, даже указал ему на еще одного подозреваемого, и утром он первым делом сообщит об этом Салливану. Сообщит без всяких предположений – некоторые пальцы заслуживают того, чтобы их оттаптывали чаще других.

– Ну, Шепард определенно что-то скрывал, – сказал он.

Алекс пересекла комнату и встала у изголовья кровати, глядя на него сверху вниз.

– Возможно, он ввязался в какое-то сомнительное предприятие и разозлил не того человека. Такие люди… способные спрятать деньги с помощью компьютера… в общем, он мог решить оставить немножко себе.

Миллер понимал, что без доказательств это всего лишь предположение, но эта версия была так же хороша, как и любая другая. Вряд ли Барри Шепарду выстрелили в голову за то, что он посмотрел на чужую девушку или пролил пиво.

– Надеюсь, мы узнаем больше, когда Кэрис наконец изучит эту флешку.

– Возможно, Шепард украл деньги именно у Катлера, – сказала Алекс, – и не знал, что его раскрыли. Возможно, он отправился в отель, думая, что его зовут на дружескую деловую встречу. Ты же помнишь, что он снял номер по соседству со своим “приятелем”?

– Хорошо, но если целью был Шепард, зачем было убивать Катлера?

– Встречный вопрос, – сказала Алекс, – если убийца пришел за Катлером, зачем он убил Шепарда?

– Так себе помощь, – сказал Миллер. Затем у него возникла новая мысль. – Вот разве что их связали вместе… Ну, не в буквальном смысле, конечно… Просто, возможно, кого-то послали туда убить их обоих?

Казалось, Алекс это не убедило.

– У меня уже голова идет кругом. – Миллер снова улегся и уставился в потолок. – Давай подождем и узнаем, что обо всем этом думает Шахматист.

– Никогда не думала, что скажу это, но мне очень не хватает Гэри Поупа, – сказала Алекс. – Ну, ладно, “не хватает” – это, пожалуй, сильно сказано…

Миллер закрыл глаза, зная, что она все еще рядом.

– А чего тебе еще не хватает? – Он перевернулся на бок. – Действительно не хватает?

– Бхуны из баранины в “Радже”, куриной печени в “Нандо”, мармайта…

– А кроме еды?

– Купания в море. Фреда и Джинджер, конечно же, а еще долгих утренних воскресных прогулок вдоль скал. Еще марширования вокруг игрушечных городков, как будто я великан…

– А люди? – спросил Миллер. – Что насчет людей? – Двухчасовые танцы и пиво после них внезапно дали о себе знать. Усталость взяла свое, и он заговорил медленнее. – Каких людей… тебе не хватает?

– Ну, разумеется, сестры, – сказала Алекс. – И еще мамы. Еще пары-тройки коллег и того симпатичного парня в газетном киоске.

– Да ладно…

– Я просто пытаюсь собраться. Я знаю, что точно есть кто-то еще, только никак не могу вспомнить имя…

– Я тебя ненавижу.

– Как же его, Милтон? Или Миллс?..

Миллер так и заснул – с улыбкой на лице.

Шаг второй. Поворот под рукой

Шаг второй. Поворот под рукой

Глава 37

Глава 37

Когда через минуту после прибытия на работу Миллеру сообщили, что его вызывает инспектор – на пару слов, он понял, что влип и что эти пара слов – явно не что-нибудь приятное, вроде “шипучка” или “кипеж”.

На сей раз он решил, что лучше постучать.

Эйкерс даже не подняла головы.

– Садитесь, сержант.

Миллер сделал как велено.

– Угадай с трех раз, почему ты здесь.

– О да, давай начнем с викторины…

– Не надо. Просто… не надо. – Судя по выражению лица Эйкерс, она сегодня была в самом что ни на есть суровом настроении.

– Справедливо, – заключил Миллер. – Мне в любом случае не нужно догадываться. Я прекрасно знаю, что Линдси Форджем нашептала тебе, что я вмешиваюсь в ее дело.

– Не вмешиваешься.

– Во всяком случае пока.

– Сделаем вид, что ты этого не говорил. Она просто обеспокоена тем, что ты пришел туда, куда тебе нельзя. Тебе даже носа нельзя совать в расследование убийства Алекс… Господи, да зачем я вообще трачусь на объяснения, когда ты и сам все прекрасно знаешь? Тем не менее, похоже, тебя это не останавливает, и мне придется с этим разобраться.

– Я просто хотел узнать, как продвигается дело, вот и все.

– А мне показалось, ты их в чем-то обвиняешь.

– Ну, я просто предположил, что они могли бы и поторопиться…

– О да, и это безусловно привлечет их на твою сторону.

– Да зачем мне их куда-то привлекать? – Миллеру захотелось вскочить на ноги и начать ходить по кабинету, но он ограничился тем, что сжал подлокотники кресла, представляя, что это шеи некоторых отдельно взятых полицейских с верхних этажей. – Я такой же коп, как они все, и, что еще важнее, она была моей женой. Черт с ним, с тем, что я там могу, а что нет – но они должны, по крайней мере, держать меня в курсе дела. Сначала они шлют мне разные заботливые открыточки, потом ко мне приходит священник – проверить, не сунул ли я от расстройства голову в духовку, а потом… тишина. Ну серьезно, Сьюзан, тебе не кажется, что они должны рассказывать мне, нет ли чего нового, даже если единственная новость – это отсутствие новостей? Хотя бы из элементарной вежливости? Из элементарной, мать его, гуманности?