Марксистское революционное семя просто легло на вспаханную Чернышевским и Добролюбовым русскую революционную почву. Ни одна страна Европы, наверное, в то время не была так подготовлена к восприятию марксистского учения о диктатуре пролетариата, как Россия 1917 года.[179] Причины – ненависть значительной части населения к «белой кости», к наглой русской буржуазии, люмпенизация значительной части рабочего класса, неразвитость гражданского общества, среднего класса и фатальный дефицит правовой культуры, уважения к правам и свободам личности.

Не Чернышевский, а Маркс с его «Манифестом Коммунистической партии» структурировал, организовал революционную волю и революционное нетерпение студентов, не могущих примириться с самодержавием.

Более того, Маркс своим учением о классовой борьбе и неотвратимой гибели частнокапиталистического общества дал историческое оправдание тому насилию над старой, ненавистной им Россией, к которому они стремились. Он своим научным авторитетом осветил борьбу Ленина, придал ей сакральный характер. И это было решающим моментом.

Прочтите самые жесткие, зовущие к насилию, прославляющие насилие работы В. И. Ленина, к примеру, «Две тактики социал-демократии в демократической революции» и особенно работу «Пролетарская революция и ренегат Каутский».

Не у Чернышевского и Ткачева Ленин черпает свои аргументы, направленные против буржуазного либерализма и оппортунизма, а у Маркса. Не надо урезывать революционный энтузиазм масс боязнью победить, пишет Ленин, ибо Маркс говорил, что «революции – локомотивы истории», «революции – праздник угнетенных и эксплуатируемых.[180]

«…Вульгаризаторы марксизма, – пишет здесь же Ленин, – никогда не задумывались над словами Маркса о необходимой смене оружия критики критикой оружия. Всуе приемля имя Маркса, они на деле составляют тактические резолюции совершенно в духе франкфуртских буржуазных говорунов, свободно критиковавших абсолютизм, углублявших демократическое сознание и напоминавших, что время революции есть время действия, действия и сверху и снизу».[181]

И Ленин был прав. Никто ближе его не стоял к Марксу-революционеру, Марксу, призывавшему к уничтожению всего, что охраняло частную собственность. Ленин был прав, когда говорил, что в диктатуре пролетариата «суть учения Маркса».[182] И даже когда Ленин упразднил так называемую буржуазную демократию, свободы и права, завоеванные Февральской революцией, разгонял Учредительное собрание, он находил опору в Марксе, он действовал по Марксу. Отбивая обвинения Каутского в том, что Октябрь принес не демократию, а деспотизм, Ленин, в сущности, от себя говорит очень мало, он только цитирует Маркса и Энгельса. Я бы очень посоветовал перелистать работу Ленина «Пролетарская революция и ренегат Каутский» тем, кто никак не может поверить в то, что мы делали революцию и социализм по Марксу и Энгельсу.