Глава II Русский крестьянин ничего не знал о существовании русского коммунистического проекта

Глава II

Русский крестьянин ничего не знал о существовании русского коммунистического проекта

§ 1. В идеале равенства нет ничего коммунистического

§ 1. В идеале равенства нет ничего коммунистического

Ленинская гвардия и примкнувший к ним весной 1917 года Л. Д. Троцкий не связывали свои преобразовательные, революционные планы с русским «общинным» или «солидарным» кодом, ибо, как марксисты отдавали себе отчет: в русском крестьянине, в преобладающей части русского населения в душе ничего коммунистического отродясь не было. Не было у них никаких иллюзий и по поводу мощи христианских чувств в русской душе, ибо к моменту революции, как признавал даже их противник, генерал Деникин, русские утратили свою прежнюю богобоязненность.[196] «Обвал старого религиозного мировоззрения» к моменту революции, как писал в свою очередь Георгий Федотов, «был резок и катастрофичен».

Все русские мыслители, исследующие причины победы большевиков, обращали внимание на настроения русской уравнительности, которые привели русское крестьянство в революцию. Большевики, писал Николай Бердяев, просто пошли за «инстинктивными вожделениями солдат, истомленных непосильной войной и жаждавших мира: крестьян, вожделевших земель помещиков, рабочих, настроенных злобно и мстительно…»[197] «Большевики осуществили народный идеал черного передела».[198]

Всем им было очевидно, что за уравнительными настроениями русских крестьян стояло не стремление к уничтожению собственности, но, напротив, стремление к расширению своего надела, своей собственности. В большевистской революции крестьянина привлекала только ее негативная, нигилистическая, разрушительная составляющая, возможность расправы с господской Россией, но отнюдь не ее конструктивная составляющая, не идеал коммунистической организации жизни на земле. Поэтому, настаивал тот же Семен Франк, «как таковой коммунизм фактически не имеет никаких национально-исторических корней в русской народной жизни и в русском миропонимании. Он импортирован с Запада».[199] «Русский крестьянин, – писал Семен Франк, – как крестьянин вообще, естественно далек от того, чтобы быть социалистом: если даже отвлечься от того, что у русского крестьянина… отсутствует вера в святость права истинной собственности, то следует отметить, что он и психологически и экономически является истинным собственником и не склонен ни к какой социализации (выделено мной. – А. Ц.), когда он помогал коммунистической революции победить, то он менее всего думал о введении коммунистического хозяйственного порядка. Когда русскую революцию хотят объяснить с материалистической точки зрения, то достаточно сказать, что большевики соблазнили крестьян возвращением солдата в деревню и увеличением своей собственности в дележе крупных поместий».[200] Все нынешние проповедники учения об особой русской коммунистической цивилизации откровенно игнорируют азбучную истину русской революции, а именно тот медицинский факт, что русский крестьянин никогда не мечтал о «коммунистическом хозяйственном укладе и никогда к нему не стремился».