Это историческое свидетельство очень важно в нынешнем споре о сущности русского культурного кода. Тут важно учитывать: Николай Данилевский осознает, что и учение коммунистов с его требованием абсолютного равенства, и учение Фурье о добровольной кооперации имеют чужое, европейское происхождение. И самое главное, он осознает всю опасность учения о коммунистическом равенстве, о том, что его можно утвердить в жизнь только насильственно. В учении Николая Данилевского о русской цивилизации предпринимается попытка доказать нечто прямо противоположное учению о коммунизме, то есть возможность сочетать интересы различных классов, не прибегая к насилию. Но нигде у Николая Данилевского, при всем его русофильстве, возвеличивании нравственных добродетелей русского человека, нет даже намека на пропаганду того, что он сам называет коммунистическим равенством. В конце концов, Николай Данилевский знал, что попытка помещика Петрашевского построить фаланстер на своей земле окончилась плачевно. Крестьяне не стали перебираться в общежитие фаланстера, и вскоре, чтобы оно их не раздражало, просто сожгли его. Вся эта печальная история с фаланстером Петрашевского камня на камне не оставляет от попыток связать русский культурный код с якобы коммунистическим инстинктом русского человека.
В том-то и дело, и это азбучная истина, которую игнорируют нынешние проповедники учения об особой русской коммунистической цивилизации, что в России, в отличии от Европы, не произрастали ни коммунистические, ни социалистические идеи. И сам этот факт свидетельствует о том, что никакого коммунистического инстинкта в точном смысле этого слова у русского крестьянина не было. Все три составные источники и составные части марксизма, как справедливо доказывал Ленин, имели европейское происхождение. Идея коммунизма или «коммунии», как говорил простой народ, пришла к нам с Запада. Особенность российской, православной ментальности как раз и состоит в том, что она не смогла родить нечто подобное «Утопии» Томаса Мора (1524 г.), или «Городу Солнца» итальянского монаха Фомы Кампанеллы (1602), или «Закону свободы» лидера английских диггеров Джерарда Уинстенли (1652).
Проповеди Джерарда Уинстенли вообще поражают сочетанием призыва к ненасилию с коллективным трудом. Он не призывает к перераспределению чужого богатства, к расправе с имущими, богатыми, он просто предлагает всем присоединиться к его братству тружеников, идти вместе с ними по