Наиболее слабым звеном технического оснащения авиационных сил экспедиционного соединения было отсутствие средств дальнего радиолокационного обнаружения. На прежних многоцелевых авианосцах эту задачу решали самолеты «Ганнет» AEW.3. Для имевшихся же противолодочных авианосцев ничего подобного не предусматривалось. «В этом смысле, – констатируют Хастингс и Дженкинс, – кораблям приходилось идти в бой фактически менее защищенными, чем любая эскадра КВМФ после 1954 года, когда появилось ДРЛО. Поисковая РЛС Тип 965, установленная на большинстве кораблей оперативного соединения, устарела на поколение и пользовалась печальной известностью терять эффективность в условиях штормовой погоды. А сильного волнения как раз и следовало ожидать в Южной Атлантике в мае. По признанию одного кэптена, когда корабли проследовали остров Вознесения, у него стала крепнуть уверенность в том, что британское правительство какими-то тайными путями все же обеспечило доступ к средствам ДРЛО либо за счет применения летательных аппаратов с чилийскими опознавательными знаками, либо с помощью американцев. Офицер этот попросту не мог поверить в возможность отправки оперативного соединения на войну с противником, располагающим значительными воздушными силами, без обеспечения какими-либо системами ДРЛО». По опыту Фолклендского конфликта в британском флоте появился вертолет дальнего радиолокационного обнаружения «Си Кинг» AEW.2, оснащенный РЛС EMI «Серчуотер» (такие же РЛС устанавливались на патрульных самолетах «Нимрод»), антенна которой помещалась в огромном грибообразном обтекателе с правого борта вертолета.

Сотрудничество с Чили

Сотрудничество с Чили

Сотрудничество между Великобританией и Чили во внешнеполитической, экономической и военно-технической сферах имеет длительную историю. Здесь уместно вспомнить, что Соединенное Королевство долгое время занимало ведущее место в торговом обороте Чили, а также фактически приняло чилийскую сторону в споре о принадлежности пролива Бигл и в 90-х годах XIX века приложило немалые усилия по сдерживанию попыток Аргентины решить спор военным путем. В десятилетие, предшествующее Фолклендскому конфликту, британо-чилийские отношения имели все основания продолжать плодотворно развиваться, но этому помешала внутриполитическая ситуация в Чили. Захлестнувшая страну волна насилия и хаоса в последний год правления президента Сальвадора Альенде и политический террор, развязанный захватившей власть в результате государственного переворота 11 сентября 1973 года военной хунтой во главе с генералом Аугусто Пиночетом, привели Чили к международной изоляции и вызвали повсеместное гневное осуждение. Великобритания после того, как проданные ею чилийским военным истребители «Хантер» были использованы теми для нанесения удара по президентскому дворцу Ла Монеда, объявила эмбарго на поставку хунте вооружений. Правда, не сразу, а только после прихода к власти в марте 1974 года лейбористов во главе с Гарольдом Вильсоном. И к рассматриваемому времени этот запрет уже успел позабыться. А вот давний аргентино-чилийский территориальный спор разгорелся с новой силой. Наличие общего врага, как известно, сближает. Поэтому после захвата Аргентиной Фолклендов отношения между Лондоном и Сантьяго сразу заметно потеплели, но существовали и основания проявлять осторожность на пути сближения. Для Великобритании главным препятствием по-прежнему являлись нарушения прав человека в Чили, кроме того, имелись опасения, как бы пиночетовские вояки сами не напали на Аргентину, представив Великобританию подстрекателем агрессии, тогда как чилийцев сдерживали соображения южноамериканской солидарности, а также боязнь провоцировать Аргентину и выставить себя в негативном свете на международном арбитраже по проливу Бигл в Риме.