Рассуждая о фольклоре болгар, П.Е. Задерацкий подчеркнул важную для своего времени мысль о сохранении болгарами (можно говорить шире – задунайскими переселенцами) своей исторической памяти посредством песенной культуры. «Вообще можно сказать о болгарах, что они любят петь, особенно старики любят вспоминать старину, так просто, но верно и притом подробно переданную в их национальных песнях»¹⁹³.

В заключение можно констатировать, что несмотря на очерковый характер представленных в описании П.Е. Задерацкого материалов из традиционно-бытовой жизни задунайских переселенцев, до читателя дошли уникальные наблюдения автора, затрагивающие отдельные аспекты культуры повседневности болгар и гагаузов, что важно подчеркнуть – зафиксированные в первой половине XIX в., когда этнографическая наука делала первые шаги, а результаты письменных наблюдений за жизнью и бытом народа носили во многом фрагментарный характер.

В.А. Мошков: зарождение гагаузоведения в России. В отличие от П.Е. Задерацкого В.А. Мошков пишет и издается во второй половине XIX в., когда этнографическая наука вступила в новую фазу своей динамики, обладая уже апробированными методиками по сбору материала, пользуясь поддержкой научных общественных организаций, таких как Русское географическое общество, Одесское общество истории и древностей. Эти организации, созданные в 30-40-е гг. позапрошлого столетия, вступили в полноценную деятельность уже во второй половине названного века. Они издавали свои периодические издания, объединявшие усилия исследователей огромного пространства Российской империи. Во второй половине XIX – начале XX в. начинают развиваться краеведческое и этнографическое направления в музейных центрах. Растет число подобных музеев, в том числе в регионах империи. К тому времени уже сформировалась целая плеяда профессиональных этнографов, к которым по праву можно отнести В. А. Мошкова, многогранного исследователя традиционно-бытовой культуры, языка и фольклора гагаузов.

И все-таки в XIX – начале XX в. профессиональная деятельность этнографов носила эксклюзивный характер. Но наряду с небольшим числом специалистов, работавших непосредственно в науке, в тот период можно встретить немало людей, оказывающих посильную помощь этнографии. Часть из них, как многочисленные офицеры Генерального штаба и писатели, приглашенные Морским ведомством, были мобилизованы государством¹⁹⁴. Но среди них оказались люди, для которых наука стала настоящей музой. Таковым, по праву, является В.А. Мошков. Он, как и Л. Морган – один из основоположников эволюционизма в этнологии (адвокат по специальности), был кадровым военным, кстати, сделавшим весьма успешную карьеру. Но на протяжении всей жизни у него было еще одно занятие – наука.