Исследователь называет существовавшие на то время гипотезы происхождения гагузов. Он солидарен с точкой зрения Иречека об огузских корнях происхождения этого народа²⁰⁴. Часть современных исследователей также обращает внимание на роль огузов в этнической судьбе гагаузского народа, хотя в вопросе происхождения гагаузского этноса точка еще не поставлена, сохраняется немало спорных вопросов²⁰⁵. С точки зрения М.Н. Губогло, предками гагаузов выступали средневековые народы: половцы, узы, куманы и печенеги²⁰⁶. Куманский след в этнической судьбе гагаузов подчеркивает Г. Атанасов²⁰⁷. По мнению И.Ф. Грека и А.В. Шабашова, в этногенезе гагаузов были задействованы аспаруховы болгары (тюрки), часть которых не подверглась славянизации и осела в Добрудже, откуда с XVI в. начались миграции этого народа в тюркский Буджак²⁰⁸.

В.А. Мошков уделяет подробное внимание описанию гендерных и семейных отношений в среде гагаузов. Так, описывая детские игры, он подчеркивает, что уже в возрасте 7–8 лет разнополые дети переставали играть вместе. «С этого же возраста девочке считается стыдно и неприлично играть с мальчиками. Если ее не удержат от этого вовремя старшие из ее родных, то пристыдит первый попавшийся прохожий»²⁰⁹. Причем автор отмечает, с одной стороны, значительно большую свободу самовыражения, свойственную мальчикам, и, самое главное, право на его проявление, а с другой – жесткую регламентацию игрового (и повседневного) поведения у девочек, девушек.

В традиционно-бытовой культуре гагаузов четко прослеживается традиционное мужское доминирование над женщиной. Показателен в этом смысле пример, приводимый этнографом и связанный с ситуацией, имевшей место у гагаузов во время трудных родов, – муж должен был вымыть руки, после чего эту воду давали выпить жене: «“Может быть, говорят гагаузы, жена когда-нибудь противилась в чем-нибудь мужу, и за это Бог покарал ее”. Чтобы смыть с себя этот “великий грех”, необходимо принести в нем публичное покаяние, необходимо доказать свое раскаяние глубочайшей покорностью»²¹⁰.

Собственно, на протяжении всего жизненного цикла, описанного исследователем, – от детства до семейных отношений – культурой народа подчеркивалось традиционное подчинение женщины мужчине²¹¹. Исследователь указывает на регулярную практику мужей и свекров применять физическую силу в отношении жен и невесток. Причем они не имели права жаловаться на подобное отношение, которое в традиционной культуре народа считалось нормой.

Одновременно с демонстративным подчеркиванием приниженного статуса женщины Мошков обратил внимание на одну, свойственную этому народу особенность: «…Вот еще какая разница от нашего великороссийского простонародья. Наш крестьянин, насколько мне приходилось наблюдать, никогда не сдерживается в разговоре, сколько бы женщин ни находилось в комнате. Самые циничные сказки и песни рассказываются и поются совершенно свободно в обществе женщин, девушек и детей, как будто бы их вовсе и не было. У гагаузов этого нет; ни один мужчина не позволит себе в обществе женщин и детей никаких нескромных разговоров. А если он хочет рассказать нескромную сказку, то прежде всего осмотрится во все стороны, нет ли женщины, или не может ли она услышать его из соседней комнаты»²¹².