Когда я погружаюсь в воды теплого моря, я ощущаю не просто удовольствие, а совершаю фазовый переход в иное состояние души и тела: уходят все печали и тревоги, исчезают границы между мной и окружающим миром. Я сливаюсь с вечностью, меня и всех нас породившей. Я ныряю к самому дну, касаюсь песка, камней или водорослей, я наполняю рот чистой соленой водой, я открываю глаза… Вижу рыб, рачков и крабов, морских ежей, ракушки, живых моллюсков: скафарку, венус и других, чьи названия я не знаю. Вообще-то названия большей части того, что я вижу в подводном мире, я не знаю: просто «рыбки», просто «водоросли». Стыдно, а что поделать, надо будет когда-нибудь все-таки разузнать…

Я знаю, что соленость морской воды близка к солености слёз и плазмы нашей крови, и принято считать, что это говорит в пользу того, что мы – живые существа – вышли из моря и в ходе эволюции стали сперва земноводными, а потом, шаг за шагом, восходили до стадии человека. Еще я знаю про осмотическое давление: процесс выравнивания концентрации соли внутри глаза и в воде. В пресной воде разница солености велика, к тому же давление направлено внутрь глаза, поэтому в пресной воде глаза «режет». В морской этого или нет совсем, или не так остро ощущается, в зависимости от солености конкретного моря. И еще одно, видимо, уже для меня бесполезное знание: соленость воды в  Красном море самая высокая. А в  Балтийском (особенно в  Финском заливе)  – одна из самых низких. Оно и понятно: Нева несет много пресной воды. Еще я запомнил, прочитав подростком книгу Алена Бомбара «За бортом по своей воле», что, вопреки общераспространенным страшилкам, морскую воду в экстремальных ситуациях пить можно. Не слишком долго – дней 5–7, но можно.

А уж сколько песен о море звучит в моей памяти! Не буду перечислять: конца не видно! А в классической музыке! «Океан море синее»  – вступление к опере «Садко», «Море» Глазунова, Чурлёниса, Дебюсси… А сколько полотен мировой живописи несут нам образы морей: теплых и холодных, ласковых и грозных, спокойных и штормовых. Море, несомненно, один из самых любимых художниками всех времен и народов объектов. А в литературе? Несть числа романам, повестям и рассказам, в которых море играет, прямо скажем, одну из центральных ролей. От  Гомера до  Майн Рида и  Джека Лондона, от  Пушкина до  Гончарова, от  Станюковича и  Чехова до  Грина и  Паустовского…

Но жизнь сложилась так, что живу я вдали от всех морей: от  Москвы до  Балтийского (ближайшее)  – 800  км. И нет в этом печали и сожаления – тем ярче каждая встреча с морями.