Наличие этого соблазна в российской жизни указывали два независимых автора, русский и иностранный.

Первый обозначил его как болезнь «европейничанья», важнейший признак которой – привычка смотреть на ход дел в своей стране с точки зрения общественного мнения Европы [Данилевский. 1995, с.226 и др.]. Она поразила Россию после петровских реформ. Петр, познакомившись Европой, «влюбился в нее и захотел во что бы то ни стало сделать Россию Европой» [Данилевский. 1995, с.224].

Второй же отмечал, что «когда русские побеждали на полях сражений и вступали в зону европейской культуры … они беспрепятственно и глубоко вдыхали в себя западный яд. Так что победы приносили им гораздо больше вреда, чем их поражения» [Шубарт.1997, с.65]. (Правда, русские дворяне вдыхали его не только после военных побед, но лечась на европейских курортах и развлекаясь в европейских столицах).

Объективно возникновение цивилизационного соблазна обусловлено рядом преимуществ, которыми обладает рыночная цивилизация по сравнению со служебно-домашней.

Во-первых, эгодеятельность сама по себе, в некотором смысле, «естественнее» для человека, нежели служебная. Служба – тяжела. Ее исполнение всегда связано с ограничениями человеческого естества. Не случайно в пору становления московского государства молодые дворяне, жившие на рубеже «Дикого поля», записывались в холопы, чтобы не служить [Волков. 1993, с.27].

Во вторых, правовая система общества, идущего по пути рыночной цивилизации, строится на примате личности над обществом, поэтому личность защищена в правовом отношении. Ее взаимоотношения с властью намного комфортнее, нежели отношения личности с властью в служебно-домашней цивилизации.

В-третьих, человеку в стране рыночной цивилизации дано намного больше свободы действий.

Наконец, в силу того, что рыночная цивилизация развивается намного быстрее служебно-домашней в технологическом отношении, она предоставляет человеку большее разнообразие товаров и услуг, как правило, более высокого качества. В общем, до поры до времени жить в рыночной цивилизации намного безопаснее, удобнее и приятнее, нежели в служебнодомашней.

Суть соблазна заключается в том, что часть правящей и интеллектуальной элиты, видя комфорт, свободы и защищенность личных интересов в рыночной цивилизации, начинает смотреть на свою страну как на что-то ущербное, неполноценное, подлежащее радикальному и быстрому исправлению. Возникает уже упомянутая болезнь «европейничанья», на основе которой появляются личности «реформаторов», стремящихся быстро и радикально «исправить» или «исцелить» страну, ввести ее «в лоно цивилизации», невзирая на возможные издержки.