* * * * *

Наступление Красной Армии поставило чехословаков и КОМУЧ, перед еще одной проблемой — что делать с заключенными. Было решено эвакуировать их дальше на Восток «свыше 5 тыс. красноармейцев, красногвардейцев и других лиц, арестованных в связи со свержением бывшей Советской власти»[3077]. Заключенные были погружены в эшелоны, названные позже «поездами смерти»:

«То, что я видела в мужских вагонах, — вспоминала врач Л. Зальцман-Эдельсон, — не поддается описанию. По 50–60 человек в вагоне… Все полуголые и в лохмотьях…». «Умирают по нескольку человек в день. Их трупы выбрасывают по дороге…». «Люди валяются на полу, в грязи, насекомые покрывают их полунагие тела…»[3078]. Из дневника сотрудника американского Красного Креста Р. Бьюкели: «в поезде было 1325 человек мужчин, женщин и детей[3079]. За прошлую ночь умерло шестеро… Другие лежали в полусознательном состоянии…, скопление грязи и нечистот, в которых лежали и умирали эти люди, не поддается описанию». «В Сибири ужас и смерть на каждом шагу и в таком масштабе, что потрясли бы самое черствое сердце… Жизнь — это самая дешевая вещь в Сибири»[3080].

Однако это было только началом: скоро выяснилось, что эшелоны идут в никуда. В записке колчаковского министерства юстиции в штаб Сибирской армии от 26 ноября 1918 г. сообщалось: «По имеющимся в тюремном отделении (министерства) сведениям, в тюрьмах не только Иркутской губернии, но и вообще — в Восточной и Западной Сибири — нет совершенно свободных мест, все тюрьмы переполнены, и разместить в них то или иное количество красноармейцев совершенно не представляется возможным»[3081]. И эшелоны были вынуждены повернуть обратно…[3082]

Сибирская республика

Сибирская республика

Присутствие чешского легиона было определяющим фактором в нашей сибирской экспедиции.

«Все, что так сильно возмущало широкие круги населения в Европейской России, в Сибири, — отмечал член Сибирского правительства кадет Гинс, — давало себя знать очень слабо. Голода здесь не было. Зверских расправ было мало; во всяком случае, террора Сибирь почти не переживала. Кронштадтские матросы успели нанести визиты только в Тюмень и Омск. Тяжесть Брестского мира Сибири была мало понятна. Продовольственные отряды еще не приходили в сибирскую деревню. Местные совдепы во многих районах, за отсутствием собственных большевиков и неприбытием их извне по дальности расстояний, были вовсе не большевистские. В Тобольской губернии Березовский совдеп объединен был только одной идеей — сместить исправника, владычествовавшего там несколько десятилетий…. Восстание против большевизма могло захватить только поверхность — городское мещанство, но это элемент, наименее надежный в борьбе»[3084].