О порядках, царивших у Семенова, рассказывал из эмиграции один из рядовых офицеров его войска Н. Даурец: «Невежественный в юридических и административных делах, он все органы управления низвел до уровня канцелярий казачьей сотни и полицейского участка… Отсутствие же морального авторитета влекло и отсутствие элементарного порядка и дисциплины, несмотря на беспрерывные порки, расстрелы, истязания. В этом аду ужасов, казни и самосуды были повседневным способом сведения личных счетов, захвата денег и имущества, удовлетворения грубых инстинктов, делания карьеры. Насиловались женщины и девушки и «уничтожались» для сокрытия следов… Никто здесь не уважал другого, и ни к кому не было доверия. Охранки и контрразведки громоздились одна на другую…»[3122]. Атаман Семенов лично визировал смертные приговоры и контролировал пытки в застенках, где были замучены до 6,5 тысяч человек[3123].

Отличительной чертой атаманщины стал ничем ни сдерживаемый режим дикого произвола и террора. Примером может служить характеристика командира дисциплинарной роты Даурцем: «Кто не знает этого зверя… При нем расстрелы уставным образом никогда не происходили, а всегда со зверствами. Любимый его прием — жечь на костре живым, или после того, как отрубят ухо, нос, руки и еще что-нибудь — и тогда кладут на костер»[3124]. «В Чите, — продолжает Даурец, — все расправы над «большевиками» (а хватали, кого хотели) производились в домах Бадмаева… Там приблизительно было зарыто 150–200 трупов»[3125]. «А что делалось на Амурской железной дороге, так это, наверное, одному Богу известно. Однажды в Андриановке в один день было расстреляно 300 человек. Правда, это были красноармейцы, но какая степень их вины?»[3126]

Банда другого атамана — Анненкова, получив предписание от военного министра Сибирского правительства Иванова-Ринова немедленно подавить восстание в Славгородском уезде, с хоругвями «С нами Бог!» ворвалось в Славгород в момент, когда в Народном доме заседал уездный съезд крестьянских депутатов. Надежды делегатов на то, что «никто не посмеет тронуть народных избранников, не оправдались. Всех арестованных делегатов крестьянского съезда (87 человек) Анненков приказал изрубить на площади против народного дома». Затем последовала облава на «подозрительных». Не только мужчин, но и женщин, стариков и даже детей ловили, избивали нагайками, рубили шашками, вешали на столбах. Пойманных… заставляли раздеться, тут же расстреливали и сваливали в яму[3127]. Как было установлено на суде, только в Славгороде анненковцы убили и замучили более 400 человек, а перепороли и искалечили в 10 раз больше[3128].