«До нас дошли слухи из Славгорода, и мы, — вспоминал один из крестьян уезда, — начали убегать: страшно стало. Они нашу деревню оцепили и начали рубить. Кто из мужчин не успел убежать, всех изрубили — 18 человек. Делали что хотели, забирали, палили…, насиловали от 10 лет и старше…, моего мужа взяли в город и изрубили, отрезали нос и язык, вырезали глаза, отрубили полголовы. Мы нашли его уже закопанным. Всех оставшихся в селе перепороли». Деревня была сожжена. С жителей собрали контрибуцию в 100 тыс. рублей[3129].
Деревня Черный Дол была сожжена дотла. Крестьян их жен и даже детей расстреливали, били, вешали на столбах. В деревнях Павловке, Толкунове, Подсосновке, Славгороде и других казаки производили массовые порки крестьян обоего пола и всех возрастов, а затем казнили:… вырывали живым глаза, вырывали языки, снимали полосы на спине, живых закапывали в землю…[3130]. Двигаясь по Семиречью, по свидетельству очевидцев, анненковцы пороли и рубили крестьян, насиловали женщин: отрубали сначала руку, ногу, затем разрежут живот и т. д.[3131] В г. Сергиполе (Аягуз) анненковцы расстреляли, изрубили и повесили 80 человек, часть города сожгли… В селе Троицком они убили 100 мужчин, 13 женщин, 7 грудных детей, село сожгли. В селе Никольском выпороли 300 человек, расстреляли 30 и 5 повесили… В селе Знаменка вырезали почти все население[3132].
В июле 1919 г. захватив Черкасское анненковцы уничтожили в нем 2 тысячи человек, в селе Колпаковка — более 700 человек, в поселке Подгорном — 200 человек. Деревня Антоновка была стерта с лица земли. В селе Кара-Булак были уничтожены все мужчины[3133]. Когда в Семипалатинске перешедшие к Анненкову красные, отказались действовать против крестьян и стали переходить на их сторону, по приказу Анненкова эта часть численностью 1500 человек была расстреляна и зарублена[3134]. В другом уезде, начальник Минусинского военного района вынужден был признать, что казачьи карательные отряды «вели себя… хуже, чем в неприятельской стране, ознаменовав свой путь грабежами… насилиями над женщинами, не говоря уже о порке всех направо и налево, не разбирая, виновно данное лицо в чем-либо или нет»[3135].
Созданные на штыках чехословаков «народные правительства», не только не смогли создать собственной устойчивой власти, но и договориться между собой. «Разговаривая о создании всероссийской власти, Сибирское и Самарское правительства…, — отмечал этот факт Гинс, — сносились, как иностранные державы, через своих министров ин. Дел. Эти державы ведут таможенные войны»[3136]. Причина этого, по мнению ген. Головина, заключалась в том, что «оба эти (Сибирское и Самарское) правительства, претендующие на всероссийскую роль, принадлежали не только к совершенно разным политическим лагерям, но в полном смысле слова являлись политическими врагами»[3137].