Большевистская революция, по своей сути, стала русским вариантом протестантской Реформации[1757], одетой по моде ХХ в. в идеологические одежды. Большевизм стал тем орудием, тем рычагом, о котором писал ген. Р. Фадеев, вырвавшим русское общество из вековой апатии и двинувшим его по пути прогресса. «Русская революция пробудила и расковала огромные силы русского народа. В этом ее главный смысл»[1758], — указывал Бердяев, выделяя ключевые черты «русской Реформации»: «Ленин хотел победить русскую лень… Произошла метаморфоза: американизация русских людей…»[1759].

«Не зная, к каким результатам приведет нас, в конце концов, политическая деятельность их, — писал в мае 1918 г., (в Октябре 1917 г. обозвавший большевиков «слепыми фанатиками и бессовестными авантюристами»), М. Горький, — психологически — большевики уже оказали русскому народу огромную услугу, сдвинув всю его массу с мертвой точки и возбудив во всей массе активное отношение к действительности, отношение, без которого наша страна погибла бы. Она не погибнет теперь, ибо народ — ожил, и в нем зреют новые силы…»[1760].

«Как бы ни были малы и даже отрицательны социалистические достижения нашей «социальной» революции, она, — подтверждал в августе 1918 г. видный ученый, либерал В. Гриневецкий, — произвела великий исторический сдвиг, вместе с войной выведя русские народные массы из примитивных форм существования не только формально, но и психически… Это не может не повлиять на наше экономическое будущее»[1761].

На смену феодальной религии большевики приводили религию современного индустриального общества. Такая смена объективна и неизбежна: невозможно поставить на средневековую феодальную телегу импортный бензиновый мотор капитализма и тем самым догнать уходящую вперед человеческую цивилизацию. Необходимо менять все, и прежде всего отношение к делу, без чего невозможен ни настоящий научно-технический прогресс, ни подлинное экономическое и духовное развитие. Научиться водить или даже собирать импортный автомобиль, это не значит стать носителем прогресса, это значит только стать его пользователем. Переход от феодализма к капитализму требовал, прежде всего, кардинальной смены психологии масс.

На смену феодальной религии большевики приводили религию современного индустриального общества. Такая смена объективна и неизбежна: невозможно поставить на средневековую феодальную телегу импортный бензиновый мотор капитализма и тем самым догнать уходящую вперед человеческую цивилизацию. Необходимо менять все, и прежде всего отношение к делу, без чего невозможен ни настоящий научно-технический прогресс, ни подлинное экономическое и духовное развитие. Научиться водить или даже собирать импортный автомобиль, это не значит стать носителем прогресса, это значит только стать его пользователем. Переход от феодализма к капитализму требовал, прежде всего, кардинальной смены психологии масс.