Даже одна только попытка смягчения имперской политики немедленно приводила к новым войнам. Примером могли служить подобные попытки России в отношении Польши, которая воспринимала их за слабость и немедленно восставала в 1830 и 1863 гг., сразу же выдвигая свои претензии на создание Великой Польши, включающей украинские, белорусские и литовские земли.
Именно поэтому Австро-Венгрия, Россия и Турция не могли пойти по пути Англии. Континентальные державы всеми средствами были вынуждены обеспечивать необходимое, для общего развития, единое экономическое и политическое пространство входящих в них народов. Только «Империя, — подчеркивал этот факт Г. Уэллс, — гарантировала устойчивый мир и безопасность»[1799].
Российская империя
Российская империя
Нам мало рассказывают о том, что сделала Россия для цивилизации.
«Чтобы государство превратилось из крайне примитивного в предельно богатое, нужно совсем немного, — отмечал А. Смит, — мир, необременительные налоги и сносное оправление правосудия, все остальное появится в результате естественного хода вещей»[1801]. «Мир, — подтверждал эту закономерность Дж. Вашингтон, — является самым могущественным инструментом нашего растущего процветания»[1802].
Как один из родоначальников современной экономической теории — А. Смит, так и первый президент США — Дж. Вашингтон, в качестве первого условия процветания государства ставили — мир. Не будет мира — все остальные постулаты теряют смысл, поскольку они становятся физически невыполнимыми. Войны разоряют государство, уничтожают накопленные богатства и социальный капитал, требуя жесткой мобилизации экономики и власти: «в периоды войн не может идти речь о нормальных отправлениях государственного хозяйства, — чрезвычайные события порождают чрезвычайные меры»[1803].
В основе создание Российской империи лежала именно идея мира: «Этнографическая карта России говорит нам, — пояснял в 1916 г. британский историк Ч. Саролеа, — о переселениях и революциях рас, так же как геологическая карта говорит нам о революциях земной коры. Чуды и чуваши, татары и черемисы, калмыки и киргизы, финны и самоеды, грузины и лезгины, персы и армяне, евреи и румыны, немцы и шведы, поляки и литовцы, великороссы, белороссы, малороссы — каждая единица этого Вавилонского народа является живым свидетелем трагического прошлого… Кажется, что такое множество разнородных рас не может жить под одной властью и одним законом»[1804].
«Но заметим, — подчеркивал Ч. Саролеа, — что эти расы не только различны, но и непримиримо враждебны. А инстинктивная враждебность расы осложняется различиями в языке, религии и привычках. Чтобы заставить все народы, которых превратности истории свели вместе на одной и той же территории, жить в мире, мы должны снова иметь энергичное, военное, централизованное правительство, которое будет играть роль судьи и миротворца и которое может сдерживать и подавлять стихийную анархию и гражданскую войну, которые всегда готовы вспыхнуть.