Британский полковник Сайкс посетивший в 1916 г. русские войска на Кавказе, был поражен отношением между русскими и туземцами, которые по его словам невозможны для англичан, поскольку последние «считают себя господствующей, высшей расой и поэтому никогда не поддерживают никаких отношений с туземцами своих колоний. Нарушить эту ужасную традицию — значит подвергнуться полному остракизму со стороны своих. Английского солдата нельзя заставить отдать честь офицеру колониальных войск — это считается оскорблением»[1817].

В России наоборот, «победив поляков, чеченцев…, империя, — отмечает историк А. Буровский, — даже не пыталась отомстить побежденным за упорное сопротивление. Воинская доблесть противника не только не отрицалась, но вызывала уважение, и этого никто и не думал скрывать»[1818]. Характерен в этой связи пример с Шамилем, ему не мстили, наоборот его положение было приравнено к статусу владетельного князя. «Завоеванные Российской империей народы не переживали национального унижения. Простонародье могло жить по своим древним традициям, никто их нравы не «исправлял». Привилегированный слой завоеванных народов быстро получал права российского дворянства»[1819].

Американец, посетивший Среднюю Азию в тот период, оставил наглядное подтверждение эффективности этой политики: «Довольно странно, но мусульмане отзывались о русском императоре самым лучшим образом. Поведение ген. Черняева произвело на них самое благоприятное впечатление. С тех пор местное население ни разу не выступило против своих завоевателей»[1820].

* * * * *

Российская империя представляла собой совершенно особое явление, объединяя абсолютно различные культуры — Запада и Востока, население которых находилось на разном эволюционном уровне развития — от просвещенного европейского капитализма до глухого восточного феодализма. Ее огромные размеры, различие климатических и географических условий, многонациональный и сухопутный характер ставили такие преграды на пути объединения различных народов, что трудно представить, как такое объединение вообще смогло произойти?

«Находясь на границе двух столь различных миров, восточно-азиатского и западноевропейского, имея твердые контакты с обоими, Россия, собственно, представляет собой особый мир, — отвечал на этот вопрос в 1893 г. С. Витте, — Ее независимое место в семье народов и ее особая роль в мировой истории определены ее географическим положением и в особенности характером ее политического и культурного развития, осуществлявшегося посредством живого взаимодействия и гармоничной комбинации трех творческих сил, которые проявили себя так лишь в России. Первое — православие, сохранившее подлинный дух христианства, как базис воспитания и образования; во-вторых, автократизм как основа государственной жизни; в-третьих, русский национальный дух, служащий основанием внутреннего единства государства, но свободный от утверждения националистической исключительности, в огромной степени способный на дружеское товарищество и сотрудничество самых различных рас и народов. Именно на этом базисе строится все здание российского могущества»[1821].