Наступление просвещенного века не сгладило, а наоборот, катализировало эти явления: «Решительно, презренность имени русского есть единственное объединяющее Россию понятие, с которого парикмахер и профессор, капельдинер и его барин начинают понимать друг друга; а не согласившись в котором — люди теряют общий язык, на коем они могли бы разуметь друг друга…, — отмечал в 1896 г. В. Розанов, — Русские в России — это какие-то израильтяне в Египте, от которых хотят и не умеют избавиться, «исхода» которых ожидают, — а пока он не совершился, на них возлагают все тяжести и уплачивают за труд ударами бича…»[1837]. «Все на нас в Европе смотрят с насмешкой…, чем более им в угоду мы презирали нашу национальность, — писал в 1877 г. Достоевский, — тем более они презирали нас самих»[1838].

Если просвещенное высшее сословие «почти стыдилось, того что оно русское», то откуда могло взяться национальное достоинство у неграмотного и закрепощенного простого народа. Эта особенность неизбежно вела к ослаблению национальной энергии, являвшейся одной из основных движущих сил развития. Парадокс заключался в том, что, несмотря на утрату национального чувства, именно русские создали одну из величайших империй мира!

В этом противоречии Н. Бердяев находил одну из тайн русской истории: «Великие жертвы понес русский народ для создания русского государства, много крови пролил, но сам остался безвластным в своем необъятном государстве. Чужд русскому народу империализм в западном и буржуазном смысле слова, но он покорно отдавал свои силы на создание империализма, в котором сердце его не было заинтересовано. Здесь скрыта тайна русской истории и русской души. Никакая философия истории, славянофильская или западническая, не разгадала еще, почему самый безгосударственный народ создал такую огромную и могущественную государственность»[1839].

Что же обеспечивало расширение и сохранение Российской империи? В поисках ответа на этот вопрос ген. Н. Головин, приходил к выводу, что «участие в этой великой работе русских народных масс было пассивным и только жертвенным», решающее «значение получал для привлечения этих масс к участию в решении общегосударственных задач моральный авторитет Верховной Власти»[1840].

2.) Порабощение имперской нации было неизбежным следствием имперского строительства требовавшего жесткой мобилизации всех людских и материальных ресурсов государства. Указывая на этот факт, В. Ключевский отмечал, что «по мере расширения территории вместе с ростом внешней силы народа все более стеснялась его внутренняя свобода»[1841]. В основе ведения и ужесточения крепостного права на Руси в XVII–XVIII веков лежала именно необходимость тотальной мобилизации для строительства империи.