О масштабе проблемы можно судить на основании того, что в период между 1755 и серединой 1850-х гг. число чиновников выросло примерно на 4000 %, а в последующие четыре десятилетия — на 295 %[1853]. «Усилия эти, — отмечал в 1907 г. товарищ министра внутренних дел С. Крыжановский, — истощали русское национальное ядро, принуждая разбрасывать его малоокрепшие силы на огромном пространстве империи и тем самым понижать в среднем уровень служилого класса, призываемого к отправлению государственных задач»[1854].

К началу ХХ века проблема достигла такой остроты, что в 1901 г. для изучения вопроса была создана специальная правительственная комиссия, которая вошла в историю под названием «Комиссия по оскудению центра…». Ее корреспонденты из центральных губерний почти хором отмечали, что «окраины поставлены в особенно привилегированное положение сравнительно с центральными местностями России»[1855]: «Из года в год окраины высасывают богатства центра. Страна превращается в воронку: благосостояние отдельных ее частей тем ниже, чем дальше они от периферии, чем ближе они к центру. Статистические исследования доказали, что государство вот уже несколько десятков лет берет у серединных своих областей налогами и монополями гораздо более, чем возвращает их в государственных затратах на местах. В то же время на окраины затрачивается государством более чем эти окраины расходуют на государство»[1856].

«Покорив враждебные племена, мы, вместо того, чтобы взять с них дань, сами начали платить им дань, каковая под разными видами выплачивается досель, — подтверждал этот факт в 1909 г. М. Меньшиков, — Инородческие окраины наши вместо того, чтобы приносить доход, вызывают огромные расходы. Рамка поглощает картину, окраины поглощают постепенно центр. В одно столетие мы откормили до неузнаваемости, прямо до чудесного преображения, Финляндию, Эстляндию, Курляндию и Польшу. Никогда эти финские, шведские, литовские и польские области не достигали такого богатства и такой культуры, какими пользуются теперь… В чем же секрет этого чуда? Только в том, что мы свою национальность поставили ниже всех. Англичане, покорив Индию, питались ею, а мы, покорив наши окраины, отдали себя им на съедение. Мы поставили Россию в роль обширной колонии для покоренных народцев — и удивляемся, что Россия гибнет!»[1857]. «Постепенно, но неудержимо мы вступаем в зависимые и даже подчиненные отношения к покоренным нами народностям, — пояснял в 1912 г. М. Меньшиков, — Они делаются нашей политической, промышленной и земельной аристократией…»[1858].