Говоря о России необходимо «постоянно помнить о тех физических условиях, которые являются одним из основных факторов политической проблемы, — подчеркивал Саролеа, — Игнорировать эти географические факторы было бы так же бесполезно, как игнорировать интеллектуальные и духовные факторы. Без точного и тщательного исследования окружающей среды так же бесполезно размышлять об относительной силе сил свободы и реакции, как было бы бесполезно размышлять о сопротивлении моста Форт или моста Тей, не исследуя прочность фундаментов, не изучая особых свойств железа и стали, а также общих законов динамики»[1885].

«При конституционной форме правления, — пояснял экономические основы политического строя России статский советник императорского статистического ведомства Германии Р. Мартин в 1906 г. — русское государство не было бы в состоянии провести равновесие бюджета, золотое обращение, переход железных дорог к государству и правильный платеж процентов по долгам. Для таких дел Россия слишком бедна. Только железная рука абсолютизма создала блестящее финансовое положение России за счет народного хозяйства и жизненных сил народа»[1886].

«В русской действительности героические решения может принимать только один человек…», — приходил к выводу в 1921 г. В. Шульгин — «Это будет Ленин?.. или Троцкий?… — Нет… На этих господах висят несбрасываемые гири… социализма…, при помощи которого они перевернули старое и схватили власть. Они должны нести этот мешок на спине до конца… и он их раздавит… Тогда придет Некто, кто возьмет от них их … решимость — принимать на свою ответственность, принимать невероятные решения… Он будет истинно красным по волевой силе и истинно белым по задачам, им преследуемым. Он будет большевик по энергии и националист по убеждениям. У него нижняя челюсть одинокого вепря… И «человеческие глаза». И лоб мыслителя… все, что сейчас происходит, весь этот ужас, который сейчас навис над Россией, — это только страшные, трудные, ужасно мучительные… — Роды… Роды самодержца… Легко ли родить истинного самодержца и еще всероссийского!..»[1887]

Потребность в вожде не спускается сверху, а поднимается снизу, движимая инстинктом коллективного самосохранения, как внутренняя потребность общества в объединяющем и мобилизующем символе. «Во времена национальных волнений и национальных бедствий абсолютная монархия всегда казалась народу, справедливо или нет, высшим прибежищем, — постулировал эту закономерность Саролеа, — Она обязана своим существованием не случайности, а необходимости. И эта необходимость кажется столь очевидной, столь настоятельной каждому русскому, знающему свою историю, что все славянофилы, несмотря на либеральные тенденции, как в случае Аксакова и Юрия Самарина, отстаивали самодержавие, «Самодержавие», как краеугольный камень политического устройства»[1888].