Не помню, в связи с чем, он вдруг начал рассказывать нам про философа-кантианца Валентина Асмуса. То есть повод-то оказался простым: только что во дворе университета наш преподаватель видел этого знаменитого советского учёного, одетого, по его оценке, очень бедно, не по-профессорски, поскольку, мол, голова учёного занята не бытовыми заботами, а философскими проблемами, в том числе и связанными с литературой, искусством, эстетикой. Недаром философ состоял членом Союза писателей. Наверно, Асмус мог одеваться и получше, получив Сталинскую премию за свои фундаментальные философские работы, но он, совместно с другими награждёнными, передал премиальные средства в фонд обороны (дело было в последний год войны).

Я не помню хода рассуждения преподавателя, но запомнил главное: не всё так просто, однозначно в отечественной литературе, как нас учили школьные учебники. Он бросил в наши души зерно сомнения, подталкивал к самостоятельному размышлению, анализу разных мнений. Он пытался привить нам желание самим делать выводы, а не бездумно глотать готовую литературоведческую кашку. Что-то есть в этом шопенгауэровское:

«Чтение есть простой суррогат собственного мышления. При чтении позволяешь постороннему вести на помочах свои мысли. При том же многие годны только к тому, чтобы показать, как много есть ложных путей и как плохо было бы позволить им руководить себя». («О самостоятельном мышлении».)

И, тем не менее, к каким-то практическим приёмам преподаватель нас приучал.

Помню, я выполнял домашнее задание, персонально данное мне, и подготовил выступление о каком-то писателе. Когда на уроке делился своими свежими познаниями, я боялся чего-то недосказать или сказать не так, был зажат. Он оценил моё выступление с иронией: «Ну, можно и так: уставиться в одну точку, на преподавателя не смотреть, но добросовестно изложить все факты». То ли похвалил, то ли пожурил? Скорее, и то и другое: я же всё-таки справился с темой. Странно: его оценку помню в деталях, а про кого подготовил «лекцию», запамятовал.

И по экзаменационному сочинению его совет был очень прост: «Не пытайтесь написать на пятёрку. Пишите попроще, на тройку, меньше будет ошибок». Странно, да? Я так и писал. Тем более что все предложенные темы вступительного сочинения были или неприемлемы мне (так называемая свободная тема про советскую действительность), или мною не слишком хорошо подготовлены.