Впервые публично на вопрос «кем быть?» я ответил в четвёртом классе.

Это было вскоре после окончания войны с нацистской Германией. Жили мы тогда все под впечатлением героических подвигов Красной Армии, под впечатлением фильмов про войну, где наши только побеждали. Ну, и конечно, мальчишки восторгались нашими танками. Самыми быстрыми, самые крепкими – как нас уверяли и в чём мы не сомневались. К тому же на мою неокрепшую эмоциональную душу подействовала популярная песня «Три танкиста», исполненная любимым актёром Николаем Крючковым в лакировочном фильме «Трактористы».

И на уроке, где зашёл разговор, кем быть, я не задумываясь, одним из первых выскочил: «Буду танкистом!». А пока отвечали другие, я задумался, вспомнил про недавний культпоход класса в Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко на балет «Доктор Айболит», который мне запал в душу. И вдруг выпалил: «Хочу стать балеруном!». Класс захохотал: то ли из-за моего словечка, то ли из-за моего внезапного поворота от грозной машины к порхающему на мирной сцене человечку.

Потом я оказался под впечатлением книг о фантастических путешествиях, книг о реальных путешествиях и путешественниках, о минералах и т. п. И моё целомудренное сознание повернулось в эту романтическую сторону.

После шестого класса, в летние каникулы, прочитал познавательную книгу астронома Бориса Воронцова-Вельяминова о Вселенной. И стал подолгу всматриваться в небо, пытаясь отыскать созвездия и самые яркие звёзды по книжке…

В небогатое послевоенное времечко выбор профессии чаще всего определялся реальными возможностями и финансовыми потребностями. Поэтому многие дети из бедных семей шли в ремесленные училища и в школы фабрично-заводского обучения, чтобы побыстрее получить специальность и зарабатывать средства на жизнь. После седьмого класса и я решил дальше в школе не учиться, а поступить в техникум – и стипендию начнёшь получать, и через четыре года – самостоятельный человек с дипломом и заработком. Виртуальному герою стихотворения Владимира Маяковского «Кем быть?» автор предлагает поразмышлять о выборе профессии в семнадцать лет. Я же должен был ответить на этот наиважнейший в жизни вопрос в четырнадцать.

На астронома в техникумах не обучали. На геолога – тоже. Был в Подмосковье геодезический техникум, но геодезия – это не геология, это, казалось, слишком приземлённо, никакой романтики. Хотя в геологических экспедициях геодезисты нужны. И даже – водители, повара…

Ну, какая же романтика в обучении на инструментальщика в ближайшем к нашему дому техникуме, что при заводе «Фрезер»? А романтика была – встреча с неизвестным, с металлом. Поскольку мы жили в посёлке деревообрабатывающего комбината, то дерева было у нас вдоволь, как его обрабатывать мы знали сызмальства. С металлом другая история. Да, его было полно вокруг – на свалках. Но обрабатывать мы его не умели, да у нас и инструментов для этого тогда не было, даже напильников.