– Тот, по крайней мере, был музыкант, за границу ездил, а этот – ничтожный лекаришко, – сказал отец с брезгливым сожалением.

По выработанной годами привычке, Крокодилица мужу возразила, одновременно осуждая мой выбор:

– Нет, отчего же? Врач в семье полезен. Но специальность? Говорят, что психиатры сплошь ненормальные.

– Вам-то какая печаль? – вяло вскинулась я.

– На что жить будете? – уточнил папа.

– С голоду не помрём. У тебя не попрошу.

– Стыдно. Совсем потеряла чувство избранности.

Я взвилась уже всерьёз:

– И в чём же оно состоит? Родителям своим ты до сих пор приличный памятник не поставил.

– Зачем привлекать внимание зевак: умерли и умерли, кому надо, тот знает.

– Вот ты – знаешь. Поэтому в день поминовения на могилу не ездишь?

Отец презрительно фыркнул:

– Взяли моду: христианские ритуалы. И как быстренько привыкли, будто и не забывали! Смерды.

Моё сердце сжалось от тоски.

– Мне кажется, я не тебя любила.

Он не растерялся:

– А я не тебя.

Папа оказался злопамятным: через полгода Кирилла из Кремлёвки уволили. Он устроился простым ординатором в районную больницу. Между тем я считала, что мой избранник достоин более высокого статуса. Мужчина должен бороться, возвыситься над другими. Меня развратила жизнь с Доном, который постоянно находился в состоянии перманентного соревнования со всем миром, в том числе с самим собой. Ну, да, в медицине нет такого жёсткого соперничества, как в творческих специальностях, где норма – рвать добычу из чужого рта. А Кирилл – истинный интеллигент, брезгующий работать локтями, он всячески изворачивается, чтобы не нарушить принцип человеколюбия. Больные в нём души не чают, ещё бы – бессребреник и каждого ублажает. Достойно похвалы, но с такими установками неудобно жить.

И вдруг Кириллу предложили должность даже не завотделением, а главврача больницы – среди чиновников, крепко сидящих на сладких местах, мало дураков. Я обрадовалась: с переходом на административную работу, он будет в разы больше получать и перестанет торчать в больнице с утра до ночи. Но он отказался. Хоть бы со мной посоветовался! На упрёки ответил:

– Если тебе мало денег, возьму ещё полставки. Главврач и заведующие отделениями определяют размер премий, сколько кому дать и сколько положить в свой карман. Мне стыдно, что санитарки и медсёстры за две смены получают гроши, на которые нельзя прожить, не понимаю, как они выкручиваются. Не хочу в этом участвовать.