Спускаю ноги с кровати и, шатаясь, выхожу из палаты. На сестринском посту, припав щекой к учебнику анатомии, сладко спит молоденькая девушка в розовом колпаке до бровей. Иду неслышно по холодному полу, согнувшись и придерживая руками то живот, то грудь, которые разламываются от боли. Длинный полутёмный тоннель с голыми стенами и одинаковыми дверями выглядит странным миром, отдельным от того, где продолжает обитать тень Дона. Из приоткрытой створки с табличкой «Дежурный врач» слабо сочится свет. Под маленькой лампой с тёмным абажуром мужчина листает истории болезней. Услышав шлёп босых шагов, поворачивается в кресле…
Мы узнали друг друга сразу, хотя прошло больше десяти лет. Ничтожный срок для памяти. Хотя за это время мой бывший лечащий врач заметно изменился. По лицу читалось, что ни жизнь, ни начальство его не баловали, а по морщинам на сорочке, выглаженной в дешёвой прачечной, что он по-прежнему холост. Значит, не всё потеряно. Вот где спасательный круг!
Я бросилась Галушке на шею. Рыданья сотрясали меня, а он, гладил мои плечи большой мягкой рукой, слегка похлопывал по спине и шептал: «Всё хорошо, всё будет хорошо…» Повеяло чем-то умиротворяющим, хотя запах был незнакомый, больнично-парфюмерный, это от Дона пахло родненьким, даже когда он приходил со свиданий с другими женщинами. Стоп! Дона нужно забыть: в тридцать лет я не готова к одиночеству.
Всхлипываю:
– Отвезите меня домой. К вам. Я буду хорошей женой.
Чуть не сказала «верной». Никогда не надо обещать того, чего не знаешь.
На лице Галушки появилось выражение человека, которому объявили, что смертный приговор отменяется и он будет жить. Наклонился и поцеловал меня. В губы не решился, в щёку – слишком наивно, в шею вышло нескромно, но от радости он был в состоянии шока. Заглянув в растерянные, счастливые глаза, я больше не сомневалась, что странный врач безответно любил меня все эти долгие годы. Я всегда мечтала о такой любви, чтобы мужчина увидел – и потерял голову. Судя по всему, у этого «крыша» слетела не сразу, а съехала потихоньку, даже не знаю, когда начался этот процесс, наверное, когда я в первый раз попала к нему в отделение. Но всё-таки выражение «влюбился без головы» ему подходило.
В палату врач принёс меня на руках, заботливо укрыл застывшие ноги, и я забылась в этих стенах ещё на одну ночь. Никто меня не трогал. Отделение предназначалось для психов, и заведовал им Кирилл Николаевич.
Пробудилась рано и первым делом испуганно подумала, что видела сон, но на тумбочке стояла моя сумка с вещами. Спасибо, Господи, такой милости я не стою. Через час я уже снимала сапожки в прихожей незнакомой квартиры, быстро окинула нелюбопытным взглядом гостиную, прошла в спальню и потянула Кирилла Николаевича за собой. Интуиция предлагала мне избавиться от боли потерянной любви единственно правильным способом, который в народе называют «клин клином».