С некоторых пор наши кровати разъехались в разные комнаты: муж стал по ночам издавать громкие горловые рулады, оставляя след слюны на подушке. К тому же он рано ложится и встаёт с рассветом, когда я вижу первый хрупкий сон, потому что по ТВ приличные фильмы и мои любимые «разговорные» телепередачи показывают после ноля часов, день забит белибердой. Наверное, продюсерам так дешевле, но, может, это всего лишь наглость исключительного права – знать желания зрителей лучше, чем они сами.

Чтобы не мешать Кириллу отдыхать, купила наушники, хотя они портят слух. Но и это меня не спасает. По ночам, вставая в туалет, муж видит свет в моей спальне и приоткрывает дверь.

– Ты ещё не спишь?! – говорит он страшным шёпотом. – Завтра будет плохое настроение, голова болеть.

Я испуганно выключаю торшер и ещё час ворочаюсь без сна с боку на бок, считая слонов или овец. Лучше бы дочитала газету.

Разделение постелей интиму не мешает, но позволяет сохранять достоинство. Помню, как меня унижали претензии Дона: то духи слишком крепкие, то чеснока не ешь и наконец – о! – не чихай так громко! Когда Кирилл, смущаясь, впервые сделал мне такое же замечание, я подскочила на стуле. Чудеса в решете: обоих мужей раздражал мой невинный чих! И если в устах скрипача это выглядело прихотью, то врач обязан знать, что громкостью чихания управлять нельзя. Как и храпом. Хотя нынче отоларингологи берутся исправить этот недостаток. Статистики пока нет.

Однажды Кирилл заявил нежно и так восторженно, словно у меня появились способности к оперному пению:

– А ты храпишь, Мышка!

Храпящая мышка – это классно! Однако допрыгалась. И ведь ещё не старая, быстрая, лёгкая, тогда как Кирюша уже с трудом вынимает себя из кресла и долго, с хрустом разминает коленки. Он чувствует не только боль, но страдает от того, что не может постоянно делать меня счастливой.

С годами сексуальное влечение ослабевает, а душевные связи укрепляются. Дон умер прежде, чем мы пересекли эту границу, а с Кириллом я испытала сердечную близость вполне. Нам с лихвой хватает положительных эмоции, и все же отношения если не изменились, то плавно перетекли в другую стадию. Я легко переживаю трансформацию тела, не очень настойчиво стараясь скрасить возрастные недостатки.

Кирилл, напротив, относится к себе серьёзно, он человек правил. По утрам делает гимнастические упражнения, обязательно измеряет давление крови, следит за уровнем холестерина, кислотностью желудка и ещё какими-то показателями, которые меня мало волнуют. Покупает определённый набор продуктов, всё парит и варит, чего я терпеть не могу. Может, и полезно, но невкусно.