Удивительно, говорил старый настройщик, поднимая бокал, почему человек, писавший музыку, полную веры, свою величайшую фугу назвал в честь настройки фортепиано.

Они спускались вниз по течению. После полудня их продвижение замедлилось из-за стремнины с порогами, плот пришлось тащить волоком в обход.

Постепенно река расширилась. Нок Лек привязал свою долбленку к плоту.

Ранним вечером они остановились у маленькой покинутой деревни. Нок Лек на своем каноэ подгреб к берегу, а братья, спрыгнув в воду, подтянули плот к суше. Вначале он сопротивлялся, точно упрямое животное, но потихоньку им удалось справиться с хваткой течения. Плот привязали к бревну, лежащему на берегу. Эдгар помог отвязать фортепиано и перенести на берег, и все улеглись отдыхать прямо на песке. Небо хмурилось, и они соорудили покрывало из плетеных циновок и накрыли инструмент.

На краю деревни юноши нашли мяч для хинлона и начали перекидываться им на мелководье. Их игривое настроение казалось неуместным Эдгару, у которого в голове беспорядочно скакали вопросы: где сейчас доктор и где Кхин Мио? идет ли уже бой? а может, уже закончился? Всего несколько часов назад он был еще там, но сейчас дым из труб, выстрелы или крики так далеко. Река была тиха, небо чистое, у земли сгущался туман.

Эдгар оставил юношей и побрел вдоль берега. Начало слегка моросить, ноги оставляли следы во влажном песке. Любопытствуя, почему покинута деревня, он направился по тропинке, взбегающей вверх. Подъем был коротким, как и в Маэ Луин, деревня, должно быть, специально была выстроена поближе к воде. В конце тропы он остановился.

Это была обычная шанская деревня – кучка хижин, расположенных без видимого порядка, столпившихся на берегу, точно стайка птиц. Позади густели джунгли, уже добирающиеся до хижин и запускающие в щели в стенах побеги лиан и ползучих трав. Эдгар почувствовал запах пожарища прежде, чем увидел его, видимо, дождь пробудил испарения, в воздухе стояло зловоние копоти, исходящее от обугленного бамбука и черной грязи. Эдгар задумался, как давно жители оставили деревню, если запах горелого еще столь силен? Или же всему причиной дождь? Влага разрушает звуки, подумал он, но усиливает запахи.

Он медленно шел по сгоревшей деревне. Из-под пепла и золы проявлялись детали.

Многие хижины сгорели почти дотла, чернели лишь голые остовы. В других стены не сгорели, но обвалились, и крыши, сплетенные из листьев, тревожно покачивались на уцелевших опорах. Обугленные куски бамбука валялись на земле. Мимо остатков самых ближних к реке домов пробежала крыса, ее тихий топоток разорвал тишину. Больше никаких признаков жизни. Как похоже на Маэ Луин, снова подумал Эдгар, вот только тут нет кур, клюющих просыпавшееся зерно. Как нет и детей.