– Простите, мистер Дрейк, но у меня нет времени на пререкания. Нам нужно подготовиться к отъезду.

– Но должна же быть хоть какая-то возможность остаться. – Эдгар попытался контролировать прорывающуюся в голосе панику.

– Мистер Дрейк, – медленно проговорил доктор, – повторяю: у меня нет времени. Я не предоставляю вам выбора.

Эдгар воззрился на него.

– Но я не ваш подчиненный.

Доктор молча потер шею и посмотрел на карты. Когда он снова поднял глаза, его лицо смягчилось.

– Мистер Дрейк, мне очень жаль, что так случилось. Я понимаю, что это значит для вас, я понимаю больше, чем вы думаете. Но сейчас у меня нет выбора. Я думаю, наступит день, когда вы это поймете.

Спотыкаясь, Эдгар вышел на свет.

Он постоял на месте, стараясь успокоиться. Лагерь закипал лихорадочной активностью. Люди укладывали мешки с песком, сновали к реке и обратно, нагруженные винтовками и боеприпасами. Другие срезали и связывали бамбук в щетинистый частокол. Отряд из женщин и детей работал в качестве пожарной команды, наполняя водой ведра, глиняные сосуды, кухонные горшки.

– Мистер Дрейк, – прозвучало позади него. Маленький мальчик держал его саквояж. – Я отнесу это к реке, сэр.

Настройщик лишь кивнул в ответ.

Его глаза были устремлены на склон, где уже полностью разобрали переднюю стену музыкальной комнаты. Он видел, как работают внутри, как обнаженные по пояс тела суетятся вокруг сооруженного из бамбуковых стволов и канатов подъемного устройства. Внизу собралась кучка любопытных, не выпуская из рук ведер с водой и винтовок. Сверху раздался крик. Выше по тропе группа мужчин тянула канат. Он увидел, как фортепиано зависло в воздухе, накренилось, но люди в здании выровняли его, подтолкнув к помосту из длинных стволов бамбука, плотно пригнанных один к другому. Тянущие канат ухнули, фортепиано дернулось вперед и медленно поползло вниз, Эдгар услышал звон, когда инструмент опустился на наклонный помост. Какое-то время, показавшееся Эдгару бесконечностью, “Эрар” неустойчиво, дюйм за дюймом, соскальзывал вниз по бамбуковым стволам, пока наконец не коснулся земли, и еще одна группа мужчин подхватила его, и Эдгар перевел дух в первый раз с того момента, как посмотрел вверх.

Фортепиано теперь стояло на ровной земле. На свету оно казалось таким маленьким по сравнению с лагерем на заднем плане.

Послышались новые крики и топот бегущих ног, фигуры людей сливались в непрерывном мельтешении. Эдгар вспомнил день, когда покидал на пароходе Лондон, как клубился туман, как все вокруг залило тишиной и он остался один.

Он ощутил чье-то присутствие рядом.