– Можете не отвечать ему. Вы же понимаете, он еще маленький.

– Да нет, все в порядке. По-моему, это хороший вопрос. Нок Лек, можешь сказать ему, что нет, вовсе не требуется уметь исправлять фортепиано, чтобы иметь красивую жену. Хотя я думаю, что такое умение не повредит. – Он улыбнулся. – Но и у других людей, даже у солдат, бывают красивые жены.

Нок Лек перевел.

– Он говорит, что ему очень жаль, что он должен возвращаться в Маэ Луин к своей милой.

– И впрямь, какая жалость. У моей жены много подруг.

– Он говорит, что так как незнаком с ней, то хотел бы, чтобы вы рассказали, какая она. Он хочет знать, золотые ли волосы у нее и у ее подруг?

Это становится как-то совсем глупо, подумал Эдгар, но уже в следующий миг с воодушевлением принялся рассказывать:

– Да, у нее… у Катерины, так ее зовут, у нее действительно золотые волосы, сейчас они уже немного потускнели, но она все равно очень красивая. У нее голубые глаза, и она не носит очки, как я, поэтому сразу видно, какие красивые у нее глаза. Она тоже играет на фортепиано, и гораздо лучше меня, я думаю, вам бы очень понравилось, как она играет. Ни одна из ее подруг не сравнится с ней в красоте, но вам бы они тоже очень понравились.

Нок Лек перевел его речь братьям, которые уже не смеялись, а задумчиво смотрели на Эдгара, зачарованные описанием. Сеинг То глубокомысленно кивнул и заговорил снова, на этот раз печальным голосом.

– Что он сказал? – спросил Эдгар. – Снова расспрашивает о моей жене, да?

– Нет. Он спрашивает, хотите ли вы послушать историю, но я сказал ему, чтобы он не приставал к вам.

Эдгар удивился.

– Нет, мне очень интересно. Что это за история?

– Ничего особенного, я не знаю, почему он так упорно хочет вам ее рассказать.

– Пусть расскажет, пожалуйста. Мне уже очень любопытно.

– Может, вы ее уже слышали. Это известная история. Про лейп-бья – такое бирманское слово. Это бирманская история, поэтому я не знаю ее так хорошо, как Сеинг То. Его мать бирманка. Лейп-бья – это дух, у него крылья, как у красивой бабочки, но он летает по ночам.

– Мотылек, наверное. – Что-то в этих словах взволновало Эдгара, ему показалось, будто он и в самом деле слышал что-то подобное. – Я не знаю этой истории.

– Но, может, это и не правдивая история. Может быть, просто поверье. Некоторые бирманцы говорят, что жизнь человека обитает в духе, похожем на… мотылька. Дух сидит в его теле, и человек не может жить без него. И еще они говорят, что именно из-за лейп-бья человек видит сны. Когда он спит, лейп-бья вылетает у него изо рта и летает тут и там и видит разное, и от этого получаются сны. Лейп-бья всегда должен вернуться к человеку утром. Поэтому бирманцы не любят будить спящих. Может оказаться так, что лейп-бья будет очень далеко и не сможет достаточно быстро вернуться домой.