Ли был неутомимым импровизатором, а не теоретиком государственного управления. Он принимал политику, которая, по его мнению, имела шанс сработать, и пересматривал ее, если видел, что это не так. Он постоянно экспериментировал, заимствуя идеи у других стран и пытаясь учиться на их ошибках. Тем не менее, он следил за тем, чтобы его никогда не завораживал пример других; скорее, Сингапур должен был постоянно спрашивать себя, достигает ли он целей, навязанных его уникальной географией и достигаемых его особым демографическим составом. Как он сам говорил: "Я никогда не был пленником какой-либо теории. Мною руководили разум и реальность. Кислотный тест, который я применял к каждой теории или науке, был: «Будет ли это работать?». Возможно, Ква Геок Чу научил его изречению Александра Поупа: «О формах правления пусть спорят дураки; что лучше всего управляется, то и лучше».

Ли одновременно основал нацию и заложил модель государства. В категориях, установленных во Введении, он был и пророком, и государственным деятелем. Он создал нацию, а затем постарался создать стимулы для развития своего государства за счет исключительных результатов в развивающемся будущем. Ли преуспел в институционализации творческого процесса. Будет ли он адаптирован к меняющимся представлениям о человеческом достоинстве?

Испанский философ Ортега-и-Гассет утверждал, что у человека "нет природы; все, что у него есть, это ... история". В отсутствие национальной истории Ли Куан Ю придумал природу Сингапура на основе своего видения будущего и написал его историю на ходу. Тем самым он продемонстрировал убедительность своего убеждения в том, что высшая проверка государственного деятеля заключается в применении суждений во время путешествия "по необозначенной дороге к неизвестному месту назначения".

Ли - личность

'Меня создали обстоятельства', - сказал Ли интервьюеру за три года до своей смерти. В частности, он объяснил, что именно воспитание в традиционной китайской семье объяснило его личность и сделало его 'бессознательным конфуцианцем':

Основная философия заключается в том, что для того, чтобы общество хорошо работало, необходимо, чтобы интересы массы людей, общества имели приоритет над интересами отдельного человека. Это главное отличие от американского принципа, [который подчеркивает] первостепенные права личности.

Для Ли конфуцианский идеал заключался в том, чтобы быть цзюньцзы, или джентльменом, "верным своему отцу и матери, верным своей жене, [который] хорошо воспитывает своих детей, [и] правильно обращается со своими друзьями", но больше всего - "хорошим верным гражданином своего императора".